Добрые миротворческие намерения, которыми мостится дорога в ад!
Одно предательство рождает цепь новых. Они нарастают, как снежный ком, как лавина. Единожды предав...
Шеварднадзе с грустью опустил голову. Что будет дальше? С кем и на каких условиях ему придется договариваться? Что изобретет в своей миротворческой миссии его шеф — Горбачев?
Конечно, в начале «перестройки» Шеварднадзе еще не знал, что именно ему предстоит в Вашингтоне совместно с госсекре-
тарем США Джеймсом Бейкером подписать летом 1990 года неслыханный закулисный договор об акватории Берингова пролива, вошедший в историю как «СОГЛАШЕНИЕ О ПЕРЕДАЧЕ США АКВАТОРИИ БЕРИНГОВА МОРЯ ПО РАЗДЕЛИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ ШЕВАРДНАДЗЕ — БЕЙКЕРА». Договор «по рыболовецким просторам»... по которому США отойдет стратегическая зона развертывания русских подводных додок!
Это будет договор, который историки сравнят со «сдачей» Аляски в эпоху императора Александра II. 18 марта 1867 года в Вашингтоне подписан «Договор об уступке Россией североамериканских колоний». За 7 млн 200 тыс долларов США русский царь-либерал подарит США самый большой в Америке штат!
Русский президент-либерал Михаил Горбачев руками главы МИД Эдуарда Шеварднадзе подарит США 1 июня 1990 года стратегическую акваторию Берингова пролива. О цене этой сделки умалчивается.
НАША СПРАВКА
ДОГОВОР БЕЙКЕРА — ШЕВАРДНАДЗЕ
За основу разграничения морских акваторий в Беринговом проливе взята линия, определенная русско-американской конвенцией 1867 года в связи с уступкой Россией Аляски и Алеутских островов Соединенным Штатам. По условиям соглашения США отошли: часть исключительной экономической зоны СССР площадью 23,7 тыс. квадратных километров, фактически переданная Советским Союзом Соединенным Штатам в 1977 году. Часть исключительной экономической зоны СССР площадью 7,7 тыс. квадратных километров. Участок континентального шельфа площадью 46,3 тыс. квадратных километров в открытой центральной части Берингова моря, находящийся за пределами 200 морских миль от исходных линий. В отдельных местах исключительная экономическая зона США за счет неоправданно отданной площади экономической зоны СССР превысила расстояние в 200 морских миль от исходных линий, что противоречит статье 57 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года.
В Конвенции о продаже Аляски, подписанной в 1867 году Александром II, не было никаких положений о делении морских пространств.
Минрыбхоз СССР предлагал, с учетом интересов рыбаков, договориться с американцами и установить в Беринговом море срединную линию для разграничения накладывающихся участков. А в Чукотском море и Северном Ледовитом океане взять за основу линию Конвенции от 1867 года. Все эти предложения не противоречили нормам международного права. Американцы же настаивали на применении по всей акватории линии Конвенции 1867 года и не соглашались проводить разграничение по срединной линии. Соглашение было практически сразу же — 18 сентября 1990 г. ратифицировано Конгрессом США.
Однако до настоящего времени Соглашение не ратифицировано российским парламентом и применяется на временной основе после обмена нотами между МИД СССР и Государственным департаментом США. В Госдуме неоднократно проходили слушания о правомерности этого соглашения. В ответ на это Госдепартамент США заметил, что штат Аляска удивлен тем, что этот вопрос все еще обсуждается в России. И более того, американская Аляска не согласна с «передачей под российскую юрисдикцию островов Врангеля, Геральда, Беннета, Генриетты, Медного, Сивуча и Калана», хотя эти острова никогда и не были под юрисдикцией США. Если Россия не успокоится в отношении новых границ в Беринговом проливе, установленных Бейкером — Шеварднадзе, то США поднимут вопрос об этих островах.
Тяжелый булыжник попал под ботинок, Шеварднадзе почувствовал боль. В раздражении пнул ногой черный камень, и тот полетел со скалы вниз, цепляя на своем пути хилые кусты терновника и можжевельника. Глава МИД проводил упрямый булыжник презрительным взглядом. За черным камнем, потревоженные в своих непрочных нишах, уже летели и кувыркались все новые и новые осколки скалы, и вот уже целый камнепад, грохочущий горный сель смертоносным потоком с шипением летел в Арагву, вспенивая все новые и новые волны. «Вот так и в нашей жизни, — подумал Шеварднадзе. — И особенно, в политике. Невзначай тронешь один камень, глядишь, а на своем пути он уже десятки и сотни камней сдвинул с места, и в результате целую скалу обрушил». Он бросил грустный взгляд на серый высокогорный монастырь. Черный позолоченный месяц на его куполе уже тонул во мраке.