Наконец, пришло время, и загадочный патрон, социолог Роберт, вывел стихотворца-диссидента Сергея на Центральное телевидение. Для начала подключил его к молодежному проекту КВН. Смех, утверждал Роберт вслед за Гоголем, самое мощное оружие, и это было правдой. Черновики сценария очередного КВН Роберт обычно забирал у Сергея непосредственно в Ли-тинституте, где Сергей слыл живой знаменитостью и где сокурсники ему открыто завидовали — многие бы хотели оказаться на его месте. У них был и поэтический талант, и меткий взгляд... И высокая работоспособность... Не хватало одного: яростной ненависти к советскому строю.
И вот сегодня они встретились в Литературном институте, в разгар летней сессии 1988 года, и Сергей на коленях держал пухлую картонную папку со сценарием очередного КВН. Его патрон упорно настаивал не трогать «священных коров». К ним относилась фигура Михаила Горбачева. Мимо беседующих стремительно пробегали студенты, спешившие на сдачу экзаменов. С чувством собственного достоинства величаво проплывали профессора. А творцы-диссиденты с видом заговорщиков си-Дели на лавочке, листая сценарий очередного КВН — страницу за страницей.
К недовольству поэта, Роберт выбросил из сценария самые скандальные мизансцены. Единственной злободневной шуткой осталась пародия на гимн Советского Союза. По режиссерскому замыслу, на авансцену должны были выйти парень с девушкой и встать в позу знаменитой скульптуры Веры Мухиной «Рабочий
и Колхозница». В руках у «колхозницы» должен был оказаться целлофановый кулек с куриными яйцами, а у «рабочего», — батон вареной колбасы по 2 руб. 20 коп. Композиция символизировала проблему острого продуктового дефицита, развернувшегося при Горбачеве в последний год «перестройки»1. «Нет. Горбачев — это наша священная корова, и никакой критики на его «перестройку» мы не можем показывать», — угрюмо, но твердо бросил Роберт. После недолгого спора сошлись на том, что «рабочий и колхозница» выйдут на сцену с колбасой и яйцами под гимн Советского Союза. Этот гимн звучит уже много десятилетий, и таким образом пародия из пласта «перестройки» переходит в пласт «пародии на весь советский строй». Зритель понимает, что сказка о коммунизме с бесплатной колбасой в магазинах — это миф, так зачем же верить в мифы? Надо опираться на реальность. Совсем другой режиссерский смысл! Пародия становилась вызовом всей советской системе. Впрочем, на то и молодежный КВН, чтоб отчаянно шутить «на грани фола». На том и разошлись. Сергей Алмазов, торопливо, положив аванс за сценарий КВН из рук Роберта в нагрудный карман рубашки, поспешил распрощаться, поскольку опаздывал на сессию. А Роберт вместо того, чтобы бросить пухлую папку себе в портфель и исчезнуть с территории Литинститута, зачем-то по второму кругу начал читать сценарий. Возможно, уютная сень тополей маленького дворика возле двухэтажного здания с античным треугольным портиком, где родился свободолюбивый мыслитель и философ Александр Герцен, располагала к раздумьям... Напрасно он замешкался!..
1 ИЮНЯ 1988 ГОДА. МОСКВА, ТВЕРСКОЙ БУЛЬВАР
— Роберт... какими судьбами?
Ирис ошалело смотрела на старого знакомого, отказываясь верить собственным глазам. Но ошибки быть не могло. Социолог, тоже немало изумленный, захлопнул папку со сценарием, и оторопело уставился на свою стародавнюю знакомую.
— Привет, Ирис. Вот так встреча! Не думал, что встречу тебя здесь.
1 Реальный эпизод из КВН последних лет «перестройки». — Прим. автора.
— Признаться, я тоже меньше всего ожидала тебя встретить здесь. И встретить вообще. Думала, ты с концами улетел в свою Америку...
— Как же! Там своих хватает. Я хорошо отношусь к Америке... Но сколько бы научной работы у меня там ни было и сколько бы моих родственников и друзей туда ни эмигрировало... сам-то живу и буду жить в России.
— Вот, значит, как. Живешь в России, а обо мне забыл.
— Вовсе нет. На самом деле я прибыл в Союз только позавчера, — соврал Роберт и подумал с раздражением: «Черт! Как она здесь оказалась? Неужели эта дурочка, эта витающая в облаках бестолочь еще и факультет социологии бросила и теперь собралась поступать в Литературный?»