И вот на дворе 25 декабря 1991 года, и Россия вновь вступила на круг своей гибели... и возрождения. Наступил последний день Советской сверхдержавы. Гимн Советского Союза звучал как набат, а красный флаг плыл, словно крыло раненой птицы, бессильно вздрагивая в ледяных потоках зимнего воздуха.
— Дорогие соотечественники! Сограждане!
В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР. Принимаю это решение по принципиальным соображениям.
Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства и целостности страны. События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государств, с чем я не могу согласиться.
Судьба так распорядилась, что, когда я оказался во главе государства, уже было ясно, что со страной неладно. Всего много — земли, нефти и газа, других природных богатств, да и умом и талантами бог не обидел, а живем куда хуже, чем в развитых странах, все больше отстаем от них.
Причина была уже видна — общество задыхалось в тисках командно-бюрократической системы. Общество, обреченное обслуживать идеологию и нести страшное бремя гонки вооружений жило на пределе возможного.
Все попытки частичных реформ, а их было немало, терпели неудачу. Страна теряла перспективу. Так дальше было жить нельзя! Надо было кардинально все менять!
Я понимал, что начинать реформы такого масштаба и в таком обществе, как наше, — труднейшее и рискованное дело. Но и сегодня я убежден в исторической правоте демократических реформ, которые были начаты весной 1985 года. Процесс обновления страны и коренных перемен в мировом сообществе оказался куда более сложным, чем можно было предположить, однако то, что сделано, должно быть оценено по достоинству.
Общество получило свободу. Раскрепостилось политически и духовно. И это — самое главное завоевание, которое мы до конца еще не осознаем.
Ликвидирована тоталитарная система, лишавшая страну возможности быть благополучной и процветающей.
Совершен прорыв на пути демократических преобразований: реальными стали свободные выборы, свобода печати, религиозные свободы, представительные органы власти, многопартийность.
Началось движение к многоукладной экономике. Утверждается равноправие всех форм собственности. Начали набирать силу предпринимательство, акционирование, приватизация.
Мы живем в новом мире.
Покончено с «холодной войной», остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, изуродовавшая нашу экономику, сознание и мораль.
Мы открылись миру, отказались от вмешательства в чужие дела, от использования наших войск за пределами страны. И нам ответили доверием, солидарностью и уважением....
Михаил Горбачев зачитывал с телеэкрана свою прощальную речь, и во всех городах России — бывшего Советского Союза траурно спускали государственные флаги. Красное полотнище пало на Кремлевской резиденции, на старинном доме ЦК КПСС на Старой площади в Москве и в центре Санкт-Петербурга (в сентябре 1991 года Ленинграду было возвращено историческое имя), в городе революций и центре Российской империи красный флаг тоже теперь поникло висел бесформенной тряпицей.
Кончину СССР транслировали по всему миру, и президент США Джордж Буш телеграфировал в Москву:
— Выражаю глубокое удовлетворение, что на постсоветском пространстве уже сформировано новое политическое объединение независимых государств. Соединенные Штаты официально признают суверенные государства Россию, Украину, Беларусь, Армению, Казахстан и Кыргызстан. Это победа демократии и свободы.
Советского Союза больше не существовало, и его преемник — Российская Федерация — начал свой путь в будущее под руководством президента Бориса Ельцина.
А Михаил Горбачев, расставаясь с призраком уже несуществующей страны, продолжал зачитывать свою прощальную речь:
— Старая система рухнула еще до того, как успела заработать новая. И кризис общества обострился. Я знаю о недовольстве нынешней тяжелой ситуацией, об острой критике властей на всехуровнях и лично моей деятельности. Но еще раз хотел бы подчеркнуть, что кардинальные перемены в такой огромной стране, да еще с таким наследием не могут пройти безболезненно, без трудностей и потрясений.