— Уже очевидно, Александр Николаевич, — продолжал Горбачев, пока они шли с Яковлевым по дороге и можно было не опасаться прослушки, — что советская экономика нуждается в Модернизации. Брежневская эпоха стагнации завела страну в тупик и болото. В Союзе — тотальный дефицит. Женщины жалуются, что даже туфли да сапоги приличные не купишь.
— Ай-яй-яй! — покачал седой головой посол СССР в Канаде Александр Яковлев. — Как же так! Скоро же во всех школах Союза пройдут выпускные балы! А туфель, значит, в магазинах недостаточно? Бедные выпускницы!
— Вот Юрий Владимирович и пытается вытащить страну из тотального дефицита. Но это, сами понимаете, непросто. Мировые цены на нефть падают. Война в Афганистане влетает в «копеечку». А тут еще гонка вооружений, американцы грозятся создать лазерное оружие. А значит и нам придется тратить бешеные деньги на нечто подобное...
— Не думайте об американцах, как об идиотах, — Александр Яковлев презрительно скривил брови и коснулся указательным пальцем своего носа-картофелины. — Они не дураки, чтоб расстреливать Землю из космоса. Но то, что у них экономика крепче советской, это — правда.
— Вот Юрий Владимирович и думает сейчас над тем, как укрепить экономику нашей державы. Для этого мы с ним и создали программу «Перестройка», — Горбачев решился на откровенный блеф. — Чтобы поднять производство, увеличить прибыль и объемы валового продукта.
Они подошли к черной, отливающей лаком служебной машине, и Яковлев сел в нее первым. Вслед за ним в ту же машину сел и Горбачев.
— Когда мы приедем к водопаду, — услышал Горбачев низкий голос Яковлева, — то вы увидите, что там, где заканчивается вода, на другом берегу, начинается совсем другое государство. Это будут Соединенные Штаты. И я почти уверен, что в этот миг вы непременно захотите поехать туда, в загадочную Америку... Она будет совсем рядом... и никакого железного занавеса, ракет и пушек... только великолепие природы.
— Посмотрим.
— Вам понравится. — Яковлев ухмыльнулся и довольно громко и отчетливо произнес: — Так значит, Андропов начал эпоху дешевой водки и «закручивания гаек»? В этом-то и есть суть вашей «ПЕРЕСТРОЙКИ»? Если только в этом, то ничего путного... не получится. Дело не в том, что старик Брежнев виноват, спал в своем кресле Генсека и страну довел до стагнации и болота. Дело в самой системе. Сама система прогнила, понимаете? Когда империя рушится изнутри, дешевой водкой ее не спасти. В миф коммунизма советские люди давно не верят.
Горбачев молчал. Услышанное от Яковлева ему казалось крамолой. Тем более, как он мог подобное произнести в машине, наверняка напичканной микрофонами и прочей шпионской электроникой? А может, именно поэтому он все это вслух и произнес?
ИЗ ДОСЬЕ
АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ЯКОВЛЕВ
02.12.1923 г., Ярославская обл. — 18.12.2005 г., Москва. Российский политический деятель, главный АРХИТЕКТОР «ПЕРЕСТРОЙКИ».
Участник Великой Отечественной войны. Служил рядовым в артиллерийской части, командиром взвода на Волховском фронте в составе морской пехоты. В августе 1942 года был тяжело ранен (5 пулевых ранений). Перенес на примитивном «военно-полевом наркозе» тяжелую операцию, при которой хирургам пришлось удалить фрагмент лодыжки вместе с костью. К удивлению всего госпиталя, эта история закончилась благополучно, хотя хромоту Александр Николаевич и приобрел на всю оставшуюся жизнь. Он был демобилизован по инвалидности.
В 1946 г. Яковлев окончил исторический факультет Ярославского педагогического института. В 1950-х, благодаря содействию известного партийно-государственного деятеля А.Н. Шелепина, был направлен в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Александр Николаевич Шелепин, был хорошо известен в профессиональных кругах как участник процесса по смещению с занимаемого поста Н. Хрущева и куратор «дела Степана Бандеры», получил в КГБ прозвище «железный Шурик». Отправляя Яковлева работать в Канаду, Шелепин, в частности, сказал историческую фразу: «Я хочу коренным образом перестроить работу КГБ, направив ее на международные дела». Спустя некоторое время, когда Яковлева завербовало ЦРУ, эта фраза стала звучать анекдотически.