Очевидно, что теория игр прочно вторглась в большую политику. Американский политолог Збигнев Бжезинский озаглавил свои книги «План игры», «Великая шахматная доска». Другой известный американский аналитик, Генри Киссинджер, сказал, что «новая Большая игра разворачивается снова. Битва за энергоресурсы становится вопросом жизни и смерти для многих государств, а конфликты за маршруты пролегания нефтепроводов, — современным эквивалентом колониальных битв XIX века».
«The New Great Game» — популярный в западной публицистической литературе термин для описания геополитики рубежа XX—XXI столетий на Кавказе, в Азии и на Ближнем Востоке. Сам термин «Большая игра» принадлежит английскому поэту и писателю XIX столетия Редьярду Киплингу. Именно так он назвал тайную войну между русской и английской спецслужбами за политическое влияние в Индии.
Итак, теория игры перестала быть абстрактным набором математических формул и стала вполне осязаемой военной стратегией и практикой геополитической ЭКСПАНСИИ.
* * *
Пока Ирис и Роберт гуляли вдоль водопада, в летнем кафе на горной террасе появились новые лица. Загорелые парни в национальных украинских костюмах приглашали на дегустацию крымских вин. Перед собой на деревянном столике они выставили несколько бочонков с разными сортами напитков из винограда, выросшего в залитой солнцем долине.
— Вы пробовали местное вино? — обратился к Ирис ее новый знакомый. — Советую поучаствовать в дегустации. Вина из красного винограда великолепны. Местная винодельческая технология щадит виноград, и получается прекрасное десертное вино со вкусом миндаля и шоколада. В Москве вы такое не купите.
Ирис отрицательно покачала головой.
— Вообще-то я не пью разливных вин из бочек.
— О, я вижу, что связался с аристократкой, привыкшей к многолетним коньякам французских погребов! Ладно. И все же я возьму для вас стаканчик красного вина, на пробу.
Ирис заняла место за деревянным столиком. Вино в самом деле оказалось необыкновенно вкусным, терпким, с шоколадной сладостью и миндальной горчинкой. Роберт с удовлетворением наблюдал за девушкой и тоже не торопясь потягивал вино.
— Как вы устроились? Довольны? Я слышал, что за последние два года эта база отдыха для сотрудников аппарата Политбюро сильно ухудшилась. И питание, и снабжение... а цены на путевки только выросли! Впрочем, вам их наверняка все равно оплачивает профком...
«Этого еще не хватало! — подумала Ирис, и в груди у нее похолодело. — Этот тип надеется, что после стакана вина из моей головы можно вытащить любую информацию! Зачем это ему? А не он ли подслушал случайно наш разговор за обеденным столом по поводу «Звездных войн»...»
— Не хотите говорить? Да ради Бога, мечтайте на здоровье! — Роберт надменно отвернулся от Ирис. — Не играйте в хранительницу военной тайны. Это глупо. И уж если на то пошло, то полезной информации у меня гораздо больше, чем даже у аналитического управления, что заседает на Старой площади. Оно только бестолковые отчеты писать способно да вести подшивки никому не нужных газет. Когда они окончательно забьют этой макулатурой все свои шкафы, посоветуйте им эти шкафы торжественно вынести к памятнику героям Плевны и сжечь!
От услышанного у Ирис закружилась голова. Аналитическое управление на Старой площади возглавлял ее отец. Она вскочила со своего места, сжав от негодования кулаки, и пошла на площадку, куда должен был подъехать автобус. Роберт проводил ее взглядом довольного хищника, уверенного, что жертве не уйти.
На горизонте вспыхнули холодные звезды. Летний зной и Духота исчезли. Воздух стал легким и прозрачным, в нем разливались пряные ароматы душистого табака и олеандра. Сотни цикад наполняли его своими монотонными трелями, и ночные невидимые птицы робко подпевали цикадам. Экскурсион-
ный автобус подошел минута в минуту. Роберт, как ни в чем не бывало, плюхнулся в кресло рядом с Ирис.
— Не дуйтесь на меня, — весело бросил он. — Вы чересчур серьезны, а наша жизнь — игра. Вообще, человек выбирает: либо играть — либо быть ничем.
— Сами придумали?
— Нет. Философ Жан Поль Сартр. Я не настолько умный. Но тоже вижу, что сегодня самая серьезная работа лежит на плечах тех, кто владеет технологией ИГРЫ. Эти люди готовы к любым ситуациям, к любым непредвиденным трудностям. Ведь что такое трудность для игровой ситуации? Азарт, адреналин, кураж! А та же трудность вне игры— катастрофа! Именно поэтому профессионалы стратегических игр и выигрывают у напыщенных «шишек». Достаточно трех-пяти сильных американских аналитиков, чтобы выиграть «холодную войну» у многомиллионного советского КГБ, — сделал окончательный вывод Роберт. — Это не хорошо и не плохо, это просто — констатация.