— Да, штаб Лэнгли меня порадовал! Признаться, если бы не международный скандал с Гренадой, у меня было бы отличное настроение. Я не думал, что ООН осудит наше вторжение на остров и свершившуюся там бархатную революцию.
Кейси сдержанно рассмеялся.
— Наплюйте на Гренаду. Хотите анекдот? Для улучшения настроения? Как раз из серии наших с вами, любимых, ирландских.
— О да, кровь предков — дело хитрое.
_Так вот. Решили в Лэнгли наладить связь с одним нашим
агентом в Ирландии. Инструктируют разведчика: в ирландском пабе тебя будет ждать агент Мерфи. Твой пароль: «Какой хороший нынче день!» Отзыв: «А вечер будет еще лучше!» Агент ЦРУ летит в Ирландию, находит паб, заказывает кружку имбирного пива и обращается к бармену: «Не знаете ли вы человека по фамилии Мерфи?» «Сэр, — отвечает бармен, — если вам нужен Мерфи-фермер, то это второй дом отсюда по дороге слева. Если нужен Мерфи-сапожник, то это третий дом отсюда по дороге справа. Да, моя фамилия тоже Мерфи». Агент делает большой глоток пива и говорит: «Какой хороший нынче день!» «А, — радостно восклицает бармен, — так вам нужен Мерфи-шпион! Он только что здесь был! Погодите, он наверняка вернется».
Рейган широко улыбнулся.
— Всегда ценил вас за здравую иронию, Вилли. Скажите еще что-нибудь хорошее. Только уже серьезно.
— Ну, если серьезно... Только что поступила весьма хорошая новость. Сегодня наши ракеты прибывают на военную базу в Англию, в Гринхэм-Коммон.
— Отлично, — Рейган улыбнулся. — Я всегда знал, что Маргарет — разумная женщина. Ее решимостью и энергией следует восхищаться! А еще говорят, что женщина и политика — вещи несовместные.
— Тэтчер — это уникальная особа. У нее глаз настоящего политика. А после того, как Тэтчер официально заявила, что «не возражает против размещения в Великобритании американских ракет, нацеленных на Советский Союз», политики и других европейских стран стали вести себя заметно сговорчивее. Крылатые ракеты скоро будут размещены на территории Италии, Бельгии и Нидерландов. Наш аналитик Бжезинский справедливо говорит, что кто владеет Европой — владеет миром. Европа, это хартленд, сердце континента.
— Меня беспокоит, Вилли, как бы из-за этих ракет не произошел политический взрыв в Женеве. Скоро, 24 ноября, там нройдут переговоры, и от Советов прилетит сам Андропов. А это жесткий политик. Андропов в ответ наверняка пообещает разместить советские подводные лодки вблизи побережья США или что-то в этом роде.
— Вы правильно прогнозируете. Переговоры будут тяжелыми, неприятными, возможно, безрезультатными. Отправьте в Женеву кого-нибудь вместо себя.
— Я подумаю.
Они пошли вверх по дороге, и холодный морозный воздух начал им обжигать ноздри. Интуиция говорила Кейси, что на горную прогулку Рейган его пригласил, конечно же, не для того, чтобы подышать полезным для здоровья горным воздухом, а чтобы обсудить нечто особо секретное и до такой степени важное, что не годился ни кабинет Кейси в Лэнгли, ни зал для переговоров. Не годились особые территории штаб-квартиры ЦРУ в Северной Вирджинии. Рейган боялся прослушки. Но Кейси молчал, ожидая, когда Рейган сам перейдет к волнующей его теме.
Они продолжали подниматься вверх по горной тропинке, любуясь ландшафтом стремительно наступающей зимы. Массивные лапы американской ели утопали в снегу, словно в сахарной вате. Снег искрился на солнце, сгибая к земле пушистые хвойные лапы, и зеленые длинные иглы под белыми ледяными кристаллами казались еще зеленее. Воздух был легким и прозрачным, и словно застывшим в ожидании чего-то. Здесь, в предгорье, было отчетливо видно, как высоко над землей, в голубой небесной прогалине, парят снежные шапки кучевых облаков, и солнце, проникшее сквозь облака и розовеющее на их склонах, падает на землю тонким веером золотистых лучей. Если подняться на несколько сотен метров вверх, по горной трассе, то там подобной красоты уже не увидишь. Только снег и лед, пронизывающий до костей ветер, да сумеречное, затянутое холодной пеленой сизое небо. Царство белого безмолвия.
— Вилли, я должен поговорить с вами по важному делу, — хрипло сообщил Рейган. — Мы давно знакомы, и мне важен ваш экономический опыт. Ведь когда-то вы возглавляли крупный американский банк.
— Было дело.
— Так вот, Вилли. Наш разговор носит сугубо конфиденциальный характер, — Рейган поправил дужки солнечных очков, — речь пойдет о госбюджете. Я не могу понять, что происходит. Мы еще не начали реализацию СОИ, а денег на программу уже нет! Куда они подевались? Но досадная история с бюджетом СОИ — это полбеды. На днях мне принесли экономические от-