20 августа в Лондоне агент М. Лидин передал Д. Кимхе секретный код для информационной связи с помощником по национальной безопасности президента США. 30 августа самолетом из Израиля в Иран была переправлена первая партия в 100 ракет ТОУ, а 14 сентября — вторая партия в 408 ракет ТОУ. В ответ на это 15 сентября был освобожден один заложник — священник Бенджамин Уэйр. Но полковник Бакли, с которого все и началось, уже был убит.
Технически финансовая операция была несложной и проходила через швейцарский банк: Хашшоги переводил на израильский счет полную сумму оплаты за минусом своих комиссионных, иракский посредник выдавал Хашшоги отсроченный чек со своего счета, Израиль отправлял ракеты в Иран, тот переводил деньги на счет своего посредника и Хашшоги получал по чеку деньги, часть из которых шла на оплату новых ракет Израилю. Для пополнения своего арсенала Израиль закупал ракеты у министерства обороны США по обычной цене. Но продавал их Израиль Ирану втридорога! Прибыль в несколько миллионов долларов осела в карманах израильских торговцев и посредников. Естественно, что «львиная доля» досталась главному организатору сделки.
Ирангейт разгорелся в конце 1986 года, когда стало известно о том, что отдельные члены администрации США организовали тайные поставки вооружения в Иран, нарушая тем самым оружейное эмбарго против этой страны. Дальнейшее расследование показало, что деньги, полученные от продажи оружия, шли на финансирование никарагуанских поветанцев-контрас в обход запрета Конгресса. Скандал представлял собой закрученную шпионскую историю о том, как ЦРУ с благословения американского президента незаконно финансировало армию никарагуанского диктатора Самосы, известную как «контрас» и воевавшую против просоветского диктатора Даниэля Ортеги. Источником финансирования служила «черная» торговля оружием, которое продавалось Ирану.
Дело о продаже оружия Ирану впервые выплыло в 1986-м, в связи с разоблачительной публикацией в ливанском журнале, а началось, разумеется, гораздо раньше, причем при весьма щекотливых для Рейгана обстоятельствах. Однако детали Ирангей-та показывают, что подводная часть айсберга куда больше, чем кажется. И что Ирангейт — это не ситуация 1986 года, а история, имеющая за собой как минимум десятилетие. Когда скандал разгорелся, то вспомнили, как еще в 1980 году два жестких парня, Рональд Рейган и Джордж Буш, праздновали победу над мягкотелым демократом Картером (первый становился президентом, второй — вице-президентом). Радость нации была усилена сообщением об освобождении 52 американских заложников, томившихся в иранском плену. Картер не мог сделать этого полтора года. Рейган же вынул заложников жестом фокусника, достающего из цилиндра упитанного кролика, под народное ликование. Если бы Картер умел делать такие фокусы, он имел бы шанс выиграть выборы. А так — нет. Сегодня практически нет сомнений в том, что команда Рейгана (а это был в первую очередь У. Кейси) использовала секретную службу ЦРУ, чтобы договориться с Ираном о том, чтобы заложники просидели в плену ровно столько, сколько нужно Рейгану, то есть — до выборов.
Скандал, известный как Ирангейт, потушили, совершив несколько ритуальных жертвоприношений — на алтарь правосудия были отданы исполнители. Доказанность связи между поставками оружия в Иран и освобождением заложников политически похоронило бы и Рейгана и следующего президента — Буша. Следствие же фокусировалось лишь на ирано-южноамериканской стороне дела, представив его как частный бизнес нечистоплотных и алчных (но зато патриотичных!) представителей секретных служб. В результате шумного скандала никто из администрации — ни рейгановской, ни бушевской — практически не пострадал. Связь Рейгана и Буша с ирано-никарагуанскими операциями доказана не была, несмотря на то что спецслужбовские уши торчали изо всех щелей. Более того, оказалось что ни Рейган, ни Буш о том деле совершенно ничего не знали, хотя Оливер Норт (вовремя уничтоживший все документы) утверждал обратное. Был суд. Было вынесено несколько приговоров. Шестерых участников «наживы на торговле оружием» с Ираном и «контрас» президент Буш в 1992 г. простил. Именно учитывая их патриотизм.
* * *
Падал холодный декабрьский снег. Смеркалось. Кейси не оставляло трагичное осознание того, что жизнь, увы, прошла. И даже относительно благополучное завершение скандала с Ирангейтом не радовало. Дверь в прошлое, которую он считал наглухо закрытой, внезапно отворилась легко и бесшумно, и перед его глазами всплыли тени его почти забытого прошлого. Нет, он не зря прожил свою жизнь! Туман его воображения все больше рассеивался — и вот уже он видел себя в темно-синем военном мундире молодого офицера... а потом, в черном импозантном смокинге — чопорного банкира, и, наконец, в скромном деловом костюме руководителя штаба выборной президентской кампании.