Несмотря на жару, на нем был легкий темно-серый пиджак, свежий галстук отливал сталью.
Когда «пежо» въехал в лагерь, здесь уже не было ни одного пациента: все они приходили из дальних деревень и к ночи старались быть дома.
Сотрудники экспедиции занимались тем, что заполняли карточки и журналы данными о проделанной за день работе.
— Через две недели после первичной вакцинации пациент должен явиться на вторичную, — объяснил доктор Смит. — И тогда он получит шиллинг.
Он улыбнулся:
— В Штатах мы сами платим врачам за их услуги, а здесь наоборот.
Смит говорил, обращаясь к Петру и Роберту, но взгляд его все время был прикован к Элинор. Художница мягко улыбалась.
И от этой улыбки американец совершенно терял голову. Он был счастлив, и Петр — в который раз! — опять признался самому себе, что завидует ему.
Когда они дошли до осмотра лаборатории, размещенной в легкой голубой палатке и оборудованной современнейшей медицинской техникой, Элинор рассказала американцу, что Петр в пути плохо себя чувствовал, и попросила проверить его кровь.
— Кровь! А может быть, кровь здесь вовсе и ни при чем? Тепловой удар, перемена климата. Это же Африка! — предположил доктор, но Элинор настояла на своем.
И пунктуальный Мануэль теперь ручался за точность анализа.
Палатка Смита поразила Петра комфортом. Обеденный металлический стол стоял снаружи под широким козырьком-навесом, внутри разместился небольшой письменный стол, полка-этажерка с книгами. Здесь же стояли три складных кресла, походная кровать. Под потолком висела лампочка, питающаяся от батарей, в углу — небольшой походный холодильник, тоже работающий от батарей. Был здесь даже платяной шкаф — рамы, обтянутые эластичным материалом.
Еще вчера Петр отнесся бы ко всему этому с любопытством и (в чем он никак не хотел себе признаваться!) с легкой завистью и смутным восхищением. Но сегодня, после женщин-«уток», вся эта туристская роскошь вызывала в нем лишь глухое раздражение, которое он тщетно старался подавить в себе. Это был чужой мир, становившийся тем более чужим, чем ближе соприкасался с ним Петр.
Предоставив гостям кресла, хозяин палатки сейчас сидел на кровати и с явным удовольствием пил из длинного стакана холодный апельсиновый сок; стенки стакана запотели и казались посеребренными.
В холодильнике оказался и коньяк «бисквит», и несколько жестянок пива. Роберт и Петр отдавали должное этим запасам.
— Так что вы пили в дороге? — повторил свой вопрос американец.
Петр пожал плечами:
— Пиво... кофе... кока-колу... Кажется, больше ничего!
Американец хмыкнул и протянул листок с записями Мануэля художнице:
— Вы... понимаете, что здесь написано?
— Понимаю, — кивнула Элинор, быстро просмотрела написанное и положила листок себе на колени текстом вниз.
Ее изумрудные лучистые глаза смотрели на Петра. И опять, в который раз, Петру показалось, что он видит в них жалость.
— Странно...
Доктор Смит размышлял вслух:
— Конечно, это может случиться и из-за несоблюдения правил личной гигиены. Кстати, количество очень небольшое.
Он вздохнул:
— Вот видите, мистер Николаев, как нужно быть осторожным!
Петр посмотрел на американца.
— Тут, в Африке, столько неизвестных нам растительных ядов — и в растениях, и в пыльце цветов, наконец, просто в пыли. Человек может умирать здесь долго и медленно, и ни один врач вам не скажет, что он отравлен.
Он с наслаждением отпил соку:
— Гигиена, гигиена и гигиена! И витамины. Вы же знаете, — во многих африканских фруктах витаминов почти нет.
Синие глаза излучали доброту.
«Вот он — воплощение здоровья, и физического и душевного, — подумал Петр. — Наслаждается жизнью и работой, близостью любимой женщины».
То, что он слышал от Смита, сначала не взволновало его. Еще в Москве он был мысленно готов к тому, что в Африке непременно подцепит какую-нибудь заразу. Так, по крайней мере, говорили все его коллеги по институту.
— Так что же все-таки я подхватил, несмотря на этот дезинфицирующий раствор?
Петр поднял стакан и демонстративно сделал большой глоток виски. Американец вопросительно посмотрел на Элинор. «А они, видимо, уже успели поговорить на эту тему, — подумалось Петру. — И боятся меня расстроить...»
От этой мысли ему стало немного не по себе.
— Вы пили или ели что-нибудь в дороге...
Доктор осторожно подбирал слова.
— ...в антисанитарных условиях?