Вот так у нас к ноябрю и обстояли дела…
9
Небо было заполнено метлами. Полиция теряла голову, пытаясь справиться с движением. Игры выпускников университета всегда вызывали большой наплыв публики. Еще довоенный «шеви» за огромным, в двести драконьих сил, «линкольном», рукоятка небесно-голубого цвета, полиэтиленовые прутья, плюс радио. Радио тут же принялось издеваться надо мной, но я получил свободное место на вешалке первым. Сунув ключ в карман, я слез с метлы и принялся мрачно слоняться в толпе.
На все время Игр Бюро Погоды оказало нам любезность. Воздух был прохладен, свеж и звонок. Над темными зданиями университетского городка большой желтой тыквой поднималась полная луна. Мне подумалось, что там, за городом, поля и леса Среднего Запада.
Там пахнет мокрой землей и струится туман. И волчья составляющая моей натуры захотела бежать отсюда и оказаться там, и гоняться за кроликами. Но по-настоящему тренированный оборотень может контролировать свои рефлексы, и поляризованный свет вызывает у него не более, чем приятную нервную почесуху.
Что касается меня, импульс скоро угас в унылых раздумьях. Джинни, любимая! Если бы она оказалась сейчас рядом! Вот она идет, поднятое навстречу ветру лицо, на длинных волосах рыжий узор изморози… Да, единственная моя спутница — нелегальная фляга в заднем кармане. Какого дьявола я вообще явился на эти игры?
Миновав Дом союза «Тма Каф Самет», я обнаружил, что нахожусь уже на территории университетского городка. Трисмегистовский университет был основан, когда уже родилась современная наука, и сей факт был отражен в его планировке. Самые большие здания принадлежали факультету языкознания — потому, что экзотические языки необходимы при создании более мощных, чем обычные, заклинаний. Вот почему сюда приезжает так много студентов из Африки, Азии — чтобы изучить «американский сдвиг».
Но есть здесь и два здания английского языка — искусствоведческий колледж и колледж инженерного стихосложения. Поблизости — здание Торбантропологического факультета, где всегда демонстрируются интересные выставки, посвященные иностранной технике. В этом месяце — техника эскимосов, в честь приезда шамана антекоков, доктора Айип-галака. В стороне — заботливо окруженный оградой факультет зоологии. Забор потому, что там помещены длинноногие и длиннорукие бестии.
Они вряд ли могут быть названы приятными соседями. Медицинский факультет обзавелся великолепным новым исследовательским центром — дар Фонда Рокфеллера. Из этого центра уже вышли такие изумительные изобретения, как поляроидные фильтрующие линзы, которые дают возможность тем, кто поражен дурным глазом, вести нормальный образ жизни.
И это только начало!
Юридический факультет казался безлюдным. Юристы всегда работают в ином мире.
Я пересек бульвар, миновал маленькое мрачное здание корпуса физических наук. Меня поприветствовал доктор Грисволд. Он медленно спускался вниз по ступенькам — маленький, высохший человек с козлиной бородкой и веселыми голубыми глазами. В блеске этих глаз, в их глубине таилось смешанное с болью недоумение. Он походил на ребенка, который никак не может до конца понять, почему никто, кроме него, не интересуется игрушками.
— А, мистер Матучек, — сказал он. — Пришли поприсутствовать при Игре?
Я кивнул (не особенно любезно). Но мы шли вместе, и мне пришлось быть вежливым. Но для того, чтобы подлизаться на всякий случай. Он вел у меня занятия по физике и химии, но это как раз пустяки. Мне просто не хотелось обижать этого милого и одинокого старого чудака.
— Я тоже, — продолжил он. — Насколько понимаю, организаторы что-то задумали. Впервые будет нечто захватывающее.
— Вот как?
Он дернул головой и по-птичьи посмотрел на меня:
— Есть ли у вас какие-нибудь затруднения, мистер Матучек… Если в моих силах помочь вам… Знайте, что я сделаю все — что в моих силах.
— Все прекрасно, — соврал я. — Во всяком случае, благодарю вас, сэр.
— Человеку зрелого возраста нелегко вернуться к учебе. Да еще когда его окружают хихикающие юнцы. Я не забываю, как вы помогли мне в этом… м-м… инциденте в прошлом месяце. Поверьте, я вам очень благодарен.
— О, пустяки, черт возьми. Я здесь, чтобы получить образование.
Мне не хотелось перекладывать груз своих забот на его плечи. У него был достаточный запас своих собственных.
Грисволд вздохнул. Очевидно, он чувствовал мою отчужденность.