— О… действительно… в конце концов… — президент расправил плечи. — Я уже собирался внимательнейшим образом обсудить высказанную вами идею. Точнее, она будет рекомендована к утверждению на ближайшем заседании правления.
— Я поддержу вас в этом, — сказала Джинни. — Далее: это дурацкое правило, ограничивающее отношения преподавателей и студентов. Мистер Матучек в недалеком будущем станет моим мужем…
Бац! Я попытался вновь обрести дыхание.
— Дорогая мисс Грейлок, — забрызгал слюной Мальзус. — Правила приличия, пристойность… у него неприличен даже внешний вид.
Я с ужасом понял, что я в суматохе каким-то образом даже потерял пальто Джинни.
Появились двое легавых, они тащили кого-то волосатого, бьющегося в их руках… Третий нес свалившуюся с шимпанзе одежду.
— Простите, мисс Грейлок. — Это было сказано чрезвычайно почтительным гоном. — Мы нашли эту потерявшуюся обезьяну и…
— Ах, да. — Джинни рассмеялась. — Нам придется вернуть ей прежний облик, но не прямо сейчас. Стив больше нуждается в этих брюках.
Я нырнул в штаны, словно змея в нору.
Джин и и обернулась с ангельски сладкой улыбкой к Мальзусу: — Бедный доктор Аберкромби, — вздохнула она. — Вот что случается, когда имеешь дело со сверхъестественными силами. Полагаю, сэр, что у вас нет правил, запрещающих представителям профессорско-преподавательского состава проводить исследования?
— О, нет, — сказал президент дрожащим голосом. — Разумеется, нет. Наоборот, мы надеемся, что наши сотрудники в своих публикациях…
— Ну, конечно, полагаю, что наиболее интересные исследовательские проекты предусматривают изучение трансформации. Допускаю, что это немного опасно. Волшебство трансформации может привести к нежелательным результатам, как это случилось с доктором Аберкромби.
Джинни оперлась на свою волшебную палочку, задумчиво скользя взглядом по дерну;
— Может случится, да, есть маленькая вероятность, что в обезьяну превратитесь вы, дорогой доктор Мальзус. Или, например, в червя. В длинного скользкого червя. Но мы не позволим, чтобы эти обстоятельства препятствовали развитию науки. Не так ли?
— Что?! Но…
— Естественно, — мурлыкала ведьма, — если бы мне предоставили возможность общаться с моим женихом, так как мне хочется, то у меня не было бы времени на подобного рода исследования.
Чтобы признать поражение, Мальзусу пришлось потратить лишних пятьдесят слов. Покосившееся величие — он не сдавался до тех пор, пока над студенческим городком не погас последний отблеск фонаря.
Джинни неторопливо скользнула по мне взглядом:
— Правило не может быть официально отменено вплоть до завтрашнего утра, — шепнула она. — А тогда… ты сможешь пропустить несколько лекций?
— Ка…ак, — сказал доктор Алан Аберкромби.
Затем появился, полный негодования Свертальф, и загнал его на дерево…
13
Сейчас — короткая интермедия. Первый учебный год закончился для нас. Джинни гордилась моими сплошными пятерками по шаманистике и математическому анализу. Она помогала мне в критические моменты по колдовским языкам (Грисволд оказал мне такую же услугу по электронике). Поскольку мы решили сыграть нашу свадьбу в нюне, Джинни пришлось кое-что изменить в своих учебных планах.
Думайте о бывшей высокооплачиваемой Нью-Йоркской ведьме все, что угодно, но не считайте ее наивной. Конечно, у Джинни был характер. Приобрела она и своего рода опыт. Однако, специализировалась она в тех областях Искусства, где помимо упрямой верности и чистоты характера, требуется также и повинность. Такого рода специалистки оплачиваются соответственно. Теперь моей девочке, которая соединила лед и пламень, придется сделаться всего лишь одной новобрачной. Ну и что из этого? В следующем году она приобретет необходимые знания и компенсирует свое замужество.
Мы не могли полностью скрыть от средств массовой информации нашу роль в тушении саламандры. Но Мальзус, оглушительно трубящий, что университет спас этот прекрасный городок от гибели, страстно желал нашей дружбы. И с его помощью мы ухитрились сбить газетчиков с толку. Так что, скоро общественность перестала нами интересоваться.
Грисволд чуть не тронулся, получив ассигнования больше, чем он, по его мнению, заслуживал.
Заодно его возмущало, что мы получили меньше, чем заслуживали.
Это продолжалось до тех пор, пока мы не узнали, что данные ему деньги необходимы на модернизацию отделов, а данные нам всего лишь для того, чтобы гарантировать наше уединение. Кроме того, нам хотелось быть уверенными, что правило, касающееся сведений, так и останется аннулированным. И что в прочих аспектах наша жизнь в Трисмегистском окажется невыносимой.