Ковер лежал на лестничной площадке под лучами солнца, его краски пылали. На заднем конце громоздился багаж. Мы уютно уселись бок о бок на подушках из полимеризованной морской пены. Джинни прошептала слова команды. Ковер двинулся так плавно, что я не заметил, как мы поднялись в небо. Ковер не обладал той скоростью, что и спортивная модель помела, но триста драконьих сил вынесли нас из города за считанные минуты.
Под нами развертывались громадные районы Среднего Запада. Здесь и там, словно серебряные ленты, блестели реки. Мы неслись, и ни ветерка не проникало сквозь защитный экран. Джинни выскользнула из платья. Она была одета только солнцем. И теперь я понял теорию транзитного переноса. Отсутствие чего-то имеет столь же реальное значение, как и наличие.
Мы летели на юг и купались в солнечном свете. Когда наступили сумерки, мы остановились и поужинали в очаровательном ресторанчике. Нам не хотелось останавливаться в помело-отеле, и мы полетели дальше.
Ковер был мягкий, толстый, покойный. Я хотел было поднять откидной верх, но Джинни сказала, что если мы спустимся пониже, то там будет теплее. И она оказалась права.
Небо было усеяно звездами. А потом поднялась большая желтая луна, и в ее свете половина звезд исчезла. Воздух был наполнен шепотом, внизу была темная земля, и мы слышали, как поет слитный хор кузнечиков. И все, что будет потом, нас не интересовало…
14
Я точно знал, куда мы направляемся. Мой фронтовой друг, Хуан Фернандец, нашел хорошее применение приобретенным в армии знаниям. Он служил в секции пропаганды и создал там немало превосходных сценариев. Теперь он готовил уже не посылаемые на врага кошмары, а сонные серии.
Передачи пользовались популярностью, и заказчики хорошо платили Хуану. Но сути, все любили Хуана, если не считать психоаналитиков. Теперь, когда научные исследования привели к созданию эффективной противомагийной техники, психоанализ устарел. Хуан в прошлом году соорудил в стране своих предков дачный домик. Домик был выстроен почти на самом побережье Соноры — это одно из наиболее красивых мест Мидгарда.
Фернандец пригласил меня сюда на этот месяц, и мы с Джинни запланировали на этот срок нашу свадьбу.
В полдень следующего дня мы пошли на посадку. К западу, голубым и белым огнем, играл калифорнийский залив. Продолженная прибоем широкая полоса песчаного пляжа, и громоздящиеся ярус за ярусом утесы, и, наконец, вся разворачивающаяся к востоку страна — сухая, застывшая, внушающая страх. А вознесенный над спадающим к берегу склоном домик был окружен зеленью.
Джинни захлопала в ладоши:
— О, я никогда бы не поверила, что такое возможно.
— Вы, жители восточных штатов, не знаете, как велика страна. — Я был полон самодовольства.
Она заслонилась от слепящего солнца и указала:
— А что там такое?
Мой взгляд не мог оторваться от ее руки, я просто вспомнил. Над утесами, примерно в миле к северу от нашего домика и на несколько футов выше, громоздились полуосыпавшиеся стены, окруженные грудами камней. В северном углу хмуро встречала ветер торчащая обломанным зубом башня.
— Ла Форталеза, — сказал я. — Построена испанцами в семнадцатом веке. Какого-то дона осенила идея разбогатеть, разрабатывая этот край. Он воздвиг замок в качестве опорного пункта и резиденции. Привез жену из Испании. Но все пошло плохо, и замок вскоре оказался покинутым.
— Давай мы его обследуем.
— Хорошо, если тебе хочется.
Джинни положила руку мне на плечо:
— Стив, почему у них все пошло плохо? Что им противодействовали?
— О… ничего. Я не особенно интересовался Форталезой. Даже будучи человеком я ощущал там что-то враждебное. Однажды, приняв волчий облик, я отправился туда после наступления темноты и… это было омерзительно. Это ощущалось не столько физически, сколько… А, не будем об этом.
— Испанцы в те времена обращали туземцев в рабство, — сказала она задумчиво, — не так ли? Вообрази, сколько человеческих смертей повидал этот замок. И эти смерти оставили на нем свой след. Но это было уже давным-давно. Мы осмотрим его. Руины очень живописны, и выглядят они отсюда потрясающе. Если тебя действительно беспокоят привидения…
— Дорогая, забудем об этом! Я не подвержен суевериям!
И мы поселились в этом домике и действительно забыли об этом.
Дом был построен под монастырь — белые стены и красная черепичная крыша. Он был окружен двором, где весело играл фонтан, вокруг которого располагался сад. Зелень травы и листьев, красный, белый, пурпурный, золотой узор цветочных клумб завершал красоту дома. Мы были совершенно одни. Почва была насыщена Землей и Водой, следовательно в уходе не нуждалась. Две другие стихийные силы кондиционировали в доме воздух. Кроме того, чистота там тоже поддерживалась волшебными силами (дорогостоящее это удовольствие — заклинание чистоты).