У меня все дрогнуло внутри, как будто я готовился к превращению в волка. Чувства и сверхчувства стали ощупывать пространство. Повседневная магия плюс кое-что полученное в армии, плюс чуточку более солидная инженерная подготовка. Но у человеко-волков есть еще и прирожденные инстинкты и знания.
Наконец я понял.
Вокруг веяло ужасом…
Помело устремилось вниз. Мы уже поняли, что ЭТО случилось в нашем доме.
Мы соскочили с метлы на газоне перед домом. Я повернул ключ, ворвался в дверь. В доме было темно.
— Вал! — закричал я, — Свертальф!
Замки не были сломаны, стекла целы. Мечи и камни, охранявшие проходы, по которым к нам могло проникнуть сверхъестественное, находились на прежнем месте.
Но стулья были опрокинуты, вазы сметены со столов и разбиты, степы, пол, ковры — вся квартира забрызгана кровью…
Мы вбежали в комнату Валерии. Когда же увидели, что малютка спокойно спит в своей кроватке, то обнялись и расплакались.
Наконец Джинни удалось заговорить:
— Где же Свертальф? Что случилось с ним?
— Я поищу! Он совершил подвиг.
— Хорошо. — Джинни вытерла глаза.
Она оглядела царящий в детской беспорядок. Взгляд ее сделался жестким.
— Почему она не проснулась? — спросила она голосом, какого я раньше никогда не слышал.
Я уже начал поиск. Свертальф нашелся на кухне. Линолеум был залит кровью. У кота переломаны кости, разорвана шкура, распорото брюхо. И все же он еще с хрипом дышал. Я не успел рассмотреть, какие у него еще повреждения, как раздался пронзительный крик Джинни. Я галопом помчался обратно.
Она держала ребенка на руках. Из-под спутанных золотоволосых локонов тускло и тупо глядели голубые глаза. Лицо Джинни так осунулось, что, казалось, кости скул сейчас прорвут кожу.
— С ней что-то случилось, — сказала Джинни, — не знаю что, но случилось…
Я постоял мгновение, чувствуя, как вдребезги разлетается Вселенная. Потом я шагнул в туалет. Там темно, а мне сейчас нужна темнота. Сорвал с себя одежду и пустил в ход фонарик. Превратившись, подбежал к ним. Нос волка впитывал их запахи. Я сел на задние лапы и взвыл.
Джинни выронила то, что держала.
И пока я совершал обратное превращение, она неподвижно стояла возле кровати.
Превратившись, я сказал:
— Я позвоню в полицию, — Я не узнал собственного голоса. — Это не Вал. Это вообще не человек…
21
Я не могу вспомнить в подробностях, что происходило в течение нескольких следующих часов.
К полудню мы оказались в моем рабочем кабинете. Начальник местной полиции почти сразу понял, что дело выходит за пределы его компетенции, и убедил нас известить ФБР. Работники Бюро тщательно, дюйм за дюймом, обследовали дом и весь участок. Лучшее, что мы могли сделать — не путаться у них под ногами.
Я сидел на кровати, Джинни — на краю вращающегося стула. Время от времени кто-то из нас вскакивал, ходил по кругу, произносил какую-то бессмыслицу и падал обратно. Густо висел туман табачного дыма. Пепельница переполнилась окурками. В голове было пусто. Взгляд Джинни был глубоко обращен в глубь себя. В окнах — солнечный свет, трава, деревья. Все это теперь казалось нереальным.
— Тебе, правда, нужно что-то поесть… — сказал я, в бог знает какой раз. — Подкрепи силы.
— Поешь сам, — ответила она, глядя в никуда.
— Я не голоден.
— Я тоже.
Нас снова охватил ужас.
Резкий телефонный звонок сорвал нас с места.
— С вами хочет поговорить доктор Акман, — сказала трубка. — Будете говорить?
— Во имя самого Господа, да! — вырвалось у меня. — С видеоконтактом!
На мгновение я лишился рассудка, и никак не мог сконцентрироваться на первом сообщении человека, с чьей помощью в этот мир вступила Валерия. Мой разум закрутился вокруг принципов устройства телефона. Симпатические вибрации, когда оба абонента чарами заклинают один и тот же помер. Если пожелает — видеоконтакт с помощью магического кристалла, частичное вселение души в аппарат для передачи речи…
Рука Джинни обхватила мое запястье. Ледяная рука. Это привело меня в чувство.
Лицо Акмана выглядело почти таким же изможденным, как и лицо Джинни.
— Вирджиния, Стив… — сказал он, — у меня для вас сообщение.
Я попытался ответить. Не смог.
— Вы были правы, — сказал Акман. — Это гомункулус.
— Почему исследования заняли столько времени? — спросила Джинни. В ее голосе не было уже той силы. Просто хриплый суровый голос.
Потому, что случаи беспрецедентный. Об оставленных колдунами подменышах до сих пор говорилось только в легендах. Ничто в имеющихся данных даже косвенно не указывает на причину, по какой нечеловеческий разум украл ребенка… и каким образом это сделано. И, конечно, нам неизвестна причина, по которой этот гипотетический похититель оставил вместо ребенка голема… — он вздохнул. — Вероятно, мы знаем меньше, чем полагали.