Он победил, нe имея другого голоса, он запел песню, которую поют коты после драки с соперником и совокупления с самкой. Круто меняя курс, мы понеслись над горами и устремились к нашей цели…
Наш путь был не сахар. Мы не должны были ни на мгновение терять бдительность. Реагировать приходилось молниеносно. Нередко мы ошибались, что едва не приводило нас к аварии. — Мне пришлось отпустить руку Джинни. Ее помело снова улетело в сторону. Потом мы на повороте едва не столкнулись: под действием мощнейшего гравитационного поля, пространство резко прогнулось, и наши метлы чуть не столкнулись.
От рывка глаза почти вылетели из орбит, а желудок оказался в горле. Когда сила тяжести быстро ушла, мы завертелись волчками и пролетели сквозь пространство, вместо того, чтобы обогнуть его, оказавшись в совершенно ином месте. Мы попали в область, где в гиперпространство было так мало энергии, что метлы перестали работать. Выбирались оттуда за счет энергии движения и использования аэродинамических свойств метел… Я не могу вспомнить все, что случилось.
До сих пор нам хватало сил, чтобы справиться с полетом. Мы увидели, что равнина кончается. А за ней — гряда утесов, на мили грудами нагроможденная скелетами, пропасть, в которой, казалось, нет дна. И море лавы, над которой вспыхивали языки пламени и поднимались столбы дыма.
Мы поспешно натянули маски, пока этот едкий дым не сжег наши легкие. Но до границы равнины было еще далеко. Теперь лететь было сравнительно легко. Полет не требовал всего нашего внимания. Мы этим воспользовались. Джинни подняла шар. Бледное, разгоревшееся сияние показало, что мы близки к своей цели.
Я выпустил ее руку (мне не хотелось этого делать, но наши руки уже болели от напряжения. Не сцепи мы их тогда снова, нас бы разбросало). Некоторое время мы летели в тишине и осматривались.
Ветер остался где-то позади. Никто и ничто не нарушало тишину — только шорох разрезаемого метлами воздуха. Все более крепчал кладбищенский запах. Мы глотали тепловатый, пронизанный мерзостью воздух и задыхались. Все же дышать было можно. Небо по-прежнему было черным, а на нем — чернее самой черноты — медленно ползущие планеты. Иногда, почти над нашими головами пролетали огромные метеориты. Скорость их полета была ненамного выше нашей. Они пролетали и выходили за пределы узкой атмосферы этого не имеющего горизонта мира, и исчезали.
Изредка вспыхивало пламя разрыва, и сумрак заполняло перекатывающимся грохотом.
Наш путь по-прежнему освещало лишь испускаемое почвой унылое свечение. Мы уже летели над окраиной болота — огромного, как и все, что мы видели в этом мире. Где-то вдали виднелись другие болота, пруды, озера. И там, где на них вскипала пена гниения, поверхность тускло блестела. Высились толстые, искривленные стволы деревьев.
Их ветви переплетались. Над водой, где плавали обломки деревьев, преклоняли колени мрачные кипарисы. И мертв был тесно росший вдоль берегов камыш. Сквозь сумрак ползли желтые испарения. Центральные области болот были полностью покрыты этим туманом. Туман медленно вскипал и выбрасывал все новые языки.
Далеко впереди тревожным, красноватым отблеском вспыхивали низко нависшие облака. Внезапно пространство содрогнулось, двинулось, и мы оказались над ними.
Нас оглушили звуки, буря звуков. Вопли, вой барабанов, вой труб. В облаках открылся просвет. Там горел высокий, словно паши темные башни, костер. От него исходил страшный жар. Мне показалось, что на нас нацелен гигантский, мясницкий нож. В пламени корчились и визжали какие-то существа, но я не мог разглядеть какие именно.
Вокруг костра плясали люди — черные, тощие, как мумии, и голые. Они увидели нас, и прерывистый рев огня прорезал оглушительный крик. Тамтамы начали слитно выбивать «Бум-да-ба-Су, бум-да-ба-бу». С безлистых деревьев сорвалась стая птиц. Размером и окраской они напоминали ястребов, но их черепа и лапы, с безжалостно изогнутыми когтями, были лишены плоти.
Свертальф вызывающе зашипел, дал ускорение, и птицы остались позади.
Внезапно, в нескольких милях впереди, тоже начали бить барабаны. А за ними вдали — уже шепотом, еще и еще — «бум-да-ба-бу, бум-да-ба-бу».
Джинни махнула мне, и я подлетел к ней поближе. Вид у нее был мрачный.
— Если не ошибаюсь, — сказала она. — Это «говорящие барабаны», и весть о нас передается все дальше и дальше.
Моя левая рука опустилась на рукоять меча.
— Что будем делать?
— Изменим направление. Попытаемся подлететь туда с другой стороны. Ну, быстро.