В поход отправлялось около двух тысяч человек, корабль легко вместил всех. Каждый благородный господин получил каюту для себя и своей дамы, ибо многие взяли с собой жен или любовниц, а некоторые — и тех и других, дабы сделать свое пребывание во Франции более приятным; простой люд расположился в трюмах, на соломе. Бедный Энсби совершенно обезлюдел, и я часто спрашиваю себя, существует ли он ныне?
Сэр Роже заставил Бранитара совершить несколько пробных взлетов; Бранитар нажимал какие-то кнопки и корабль бесшумно отрывался от земли, зависая в воздухе, потом опускался обратно. Управление, наверное, и в самом деле было крайне простым, но мы все равно ничего не разумели в обилии дисков и прямоугольников, сплошь испещренных языческими знаками; внутри многих из них дрожали разноцветные стрелки. Бранитар через меня объяснил сэру Роже, что корабль получает энергию, разрушая материю (Невероятная чушь!), и что специальные устройства могут уничтожить притяжение Земли. (Тоже бессмыслица! Аристотель давным-давно доказал, что падение предметов есть их природное свойство.) Впрочем, мой разум не внимал столь абсурдным речам.
Аббат оставался в Энсби, но он благословил корабль и нарек его «Крестоносцем». С нами пускались в путь два капеллана, и мы взяли с собой волос Святого Венедикта. Каждый из нас исповедался и получил отпущение грехов, считалось, что улетаем, полностью избавившись от влияния темных сил, хотя у меня, на этот счет были некоторые сомнения…
Я расположился по соседству с сэром Роже, в комнате напротив под стражей содержался Бранитар. Я был и переводчиком, и учителем Бранитара, и наставником юного Роберта, и секретарем барона.
И вот пробил час! В рулевой рубке собрались сэр Роже, сэр Оливер, Бранитар и я. Как и в любом другом помещении здесь не было ни единого окна, в рубке их заменяли волшебные стеклянные окуляры, расположенные в два яруса, которые давали изображение Земли под нами и неба сверху. Меня била дрожь, губы мои шептали молитвы — не пристало христианину смотреть в кристаллы индийских магов.
— Ну, — выпалил сэр Роже, обратив ко мне ястребиное лицо, — начнем. Через несколько минут мы будем в Париже! — Потирая руки, он уселся перед странного — вида бюро со множеством ручек и колесиков, больше напоминавшим клавиатуру органа.
— Передайте вашему начальнику, — сказал Бранитар, уже немного разбиравшийся в английском, — что дальние полеты требуют более длительной подготовки.
Я перевел слова Демона.
— Хорошо, — кивнул сэр Роже, — пусть проводит свою подготовку, но, — меч барона показался из ножен, — упаси его Бог обмануть меня.
— Сэр, — нахмурился Оливер Монтбелл, — у меня дурное предчувствие… Мне кажется, этот Дьявол во плоти…
— Оставьте, он наш пленник. Вы, Оливер, порой мнительны, как кельт. Пусть начинает.
Бранитар приступил к клавиатуре, я внимательно следил, как его пальцы быстро перебирали рычаги и кнопки. Мерное гудение заполнило рубку, по почувствовать я ничего не почувствовал, а только увидал, как Земля в нижних кристаллах начала быстро удаляться. Волшебство! Борясь с охватившей меня слабостью, я кинул взор на кристаллы, показывающие небо — мы врывались в стаю облаков. О, Боже, как велико твое могущество! Ты позволяешь Ангелам сидеть на облаках, a облака — прости, Господи, мое невежество — оказывается, всего-навсего — туман, густой туман.
— Теперь поворачивай на юг! — приказал барон.
Бранитар без меня понял, что сказал сэр Роже, усмехнулся и дернул вниз какую-то рукоятку. Раздался звук защелкивающегося замка. Адское торжество сверкало в глазах версгорца, когда, вскочив с места он воскликнул:
— Дело сделано! Я послал вас на смерть! Вам конец!
— Что?!.. — только и смог выговорить я.
Сэр Роже, догадавшись, что произошло, отчаянно выругался и ринулся было на версгорца, но замер, как вкопанный, уставившись в кристаллы. Меч выпал из его рук, на лице выступили крупные капли пота.
И вправду, было чему ужаснуться: Земля под нами стремительно уменьшалась, словно падала в глубокий колодец; небо потемнело, показались звезды, но Солнце, Солнце продолжало ярко светить, свидетельствуя, что до ночи еще далеко.