— Расскажи мне о ней, — настаивал Хольгер. — Все, что знаешь.
— Ох… Ты к ней теперь дорожку бить начнешь? Она не для таких, как ты или даже сам герцог Альфрик. Не задирай глаза высоко — солнце выжжет. А если луна высосет разум, но лучше получится.
— Да нет же, нет! Я просто хочу все знать. Может, удастся догадаться, зачем она здесь.
— Та-ак… Да много-то я не знаю. Авалон, он в западном океане лежит, а о тех краях мы столько знаем, сколько наши старухи болтают. Но знаем мы, что фея Моргана — сестра Артура, того самого, что был у бриттов последним великим королем. В ней тоже та самая кровь, сильная и дикая, что в их род из Фаэра попала. Это самая сильнейшая ведьма в христианском мире, и у нехристей, да и в Серединном Мире она с любым может потягаться. Она бессмертна и хитрая до ужаса — никто не знает, за Порядок она стоит, или за Хаос, пли за себя саму. Говорят, она Артура унесла, когда он лежал смертельно раненый, выходила его и спрятала, чтобы воротился, когда настанет час. Может, так оно и есть, а может, она что коварное и измыслила, чтоб ему воротиться не дать. Ох ты, ну тоска прямо берет под одной крышей с ней быть…
Ничего определенного. Моргана могла прибыть сюда, чтобы помочь Альфрику справиться с бедой Хольгера, но могла и оказаться тут по каким-то своим делам, ничего общего с Хольгером не имевшим. Как бы там ни было, все выглядит довольно странно.
В спальню вошел гоблин.
— Наш милостивый герцог празднество для замковых слуг устраивает, — сказал он. — И ты, гном, зван.
— Гм… — Гуги пригладил бороду. — Спасибо большое, да не хочется что-то, приболел.
Гоблин поднял безволосые брови:
— Плохо на то посмотрят, если весельем пренебрежешь…
Гуги переглянулся с Хольгером. Датчанин кивнул. Быть может, его хотят разлучить с гномом, но если это так, помешать невозможно.
— Иди, Гуги, — сказал Хольгер. — Повеселись.
— Да уж ладно. Береги себя, — и Гуги затопал за гоблином. Чтобы немного подумать, Хольгер улегся в ванну ii закурил трубку. Казалось, он угодил в паучью сеть. Она такая нежная, милая даже, но из нее не вырвешься. Его охватила паника, хотелось кричать, убегать.
Он овладел собой. Сделать он ничего не может, остается притворяться, будто все в порядке. К тому же подозрения основаны на одних лишь смутных тревогах. И все же…
Пока он нежился в поде, ему принесли новый наряд, бальный. Хольгер надел его, пуговицы и пряжки застегнулись сами собой. Едва он закончил, круглая дверная ручка превратилась в металлические уста и изрекла:
— Его светлость герцог просит позволения войти.
— У-ух! — вскрикнул от неожиданности Хольгер. Справился с собой. — П-п-пусть в-войдет…
Видимо, рабы входили и выходили без позволения, и их вообще не полагалось замечать, но знатные господа свято хранили право друг друга на одиночество.
Фарисей вошел. Его бледное лицо, лик статуи, растянулось в улыбке.
— Я принес добрые вести, — сказал он. — Посоветовался со многими Силами, и теперь могу с уверенностью утверждать, что велики твои шансы попасть домой.
— Я… вы… не знаю, как благодарить…
— Понадобится какое-то время, чтобы собрать снадобья для чар, — сказал Альфрик. — А пока что… Думаю, ты охотно примешь участие в празднестве, которое мы устраиваем именно по этому поводу. В Бугре Фей.
— Где? А, да, Я его видел.
Альфрик взял его под руку:
— Тогда пойдем? Заверяю, что время ты проведешь прекрасно. Эльфы знают, как сделать человека счастливым.
У Хольгера не было большой охоты участвовать в оргии, но разве он мог отказаться? Они спустились во двор. Там уже собирались обитатели замка — феерический водоворот красок, плывущих отовсюду, потоком изливавшихся по широкой лестнице. К ним подошла Меривен, и Альфрик поручил ее заботам Хольгера.
— Я тебя провожу в Бугор, — сказала девушка. — Не хочу, чтобы тебя похитила какая-нибудь из тамошних красавиц.
— А остальные разве туда не пойдут?
— Попозже. Мы с тобой пойдем первыми. Остальные придут попозже. Увидишь, как мы все продумали.
Хольгер подумал о смертельной ловушке, но тут же отбросил эту мысль — он шел туда не одни, а в сопровождении Меривен.
Торжественная процессия вышла из ворот, прошла по мосту и двинулась лугом к усыпанному розами Бугру. За спиной Хольгера легко ступали несшие воинов кони, на концах длинных копий развевались вымпелы, музыканты дули в рога, перебирали струны арф и лютней, сотня господ и дам Фаэра, танцуя, приближалась к Бугру. Хольгер услышал иную музыку, плывшую навстречу. Высокие тона, прелестные звуки проникали в кровь, растекались по жилам, кружили голову. Он улыбнулся Меривен, внезапно воспылав к ней желанием, и светлые, распущенные по плечам волосы девушки закрыли лицо Хольгера, почти ослепив его. Они пахли молодым вином. Бугор отворился. Сквозь застилавшие ему глаза волосы Меривен датчанин увидел там, внутри, мерцающее сияние и черные силуэты на его фоне. Музыка заставила его ускорить шаги, он ни мог больше ждать.