— Я не хочу драться, — сказал он. — Если эти люди скажут, что не верят мне, я уйду.
Крестьяне беспокойно задвигались, уткнувшись взглядом в пол, потом вновь подняли глаза на Хольгера и Юва. Фродарт попытался украдкой пнуть гнома, но Гуги отпрыгнул. В дверях появился Одо и растолкал людей, расчищая дорогу идущей за ним Алианоре.
— Будет говорить дева-лебедь! — крикнул он.
— Дева-лебедь, что спасла Люсьену. Тихо вы, бараньи головы, а то схлопочете!
Наступила полнейшая тишина, слышно стало, как во дворе заходятся лаем собаки.
Хольгер увидел, как побелели костяшки пальцев, стиснувшие копье Рауля. Низенький мужчина в сутане упал на колени, поднял распятие. Гью разинул рот. Сэр Юв сгорбился, как от удара. Все уставились на Алианору. Она выпрямилась, тоненькая и стройная, свет поблескивал на ее медно-каштановых волосах.
— Некоторые из вас уже слышали обо мне, обитающей над озером Арроу, Не буду хвалиться, но в краях, лежащих ближе к моему дому, в Тарнберге и Грамдху, например, вам расскажут, сколько заблудших детей я вывела из леса, как заставила не кого-нибудь там — Маб собственной персоной — снять заклятье с мельника Филиппа. Я знаю Гуги всю жизнь и готова поручиться за него. К чему напрасные наветы? Вы должны быть счастливы, что самый могучий рыцарь из всех ныне живущих оказался здесь, чтобы избавить вас от волка. Слушайте его, говорю вам!
Через толпу пробился старик и громко спросил посреди гробовой тишины:
— Ты хочешь сказать, что это и есть Заступник?
— Ты о чем? — спросил удивленный Хольгер.
— Заступник… тот, кто придет, когда возникнет наивысшая нужда… легенду эту мне рассказал дед и не назвал имени Заступника, но скажи, сэр рыцарь, ты это, или нет?
— Нет… — но слова Хольгера потонули в гомоне и гвалте. Рауль прыгнул вперед, склонив копье.
— Кто крадет детей, тот мне не господин! — крикнул он. Фродарт замахнулся на него мечом, но как-то неуверенно. Слабый удар был отражен древком копья. В следующий миг четверо мужчин прижали оруженосца к земле.
Сэр Юв бросился на Хольгера. Датчанин едва успел выхватить меч и отразить удар. И сам ударил в щит противника с такой силой, что треснула железная оковка. Сэр Юв пошатнулся, Хольгер выбил у него меч. Двое крестьян схватили за руки своего господина. Гью попытался атаковать, но в грудь ему уперлись вилы и заставили отступить к стене.
— Рауль, Одо, успокойте людей! — крикнул Хольгер. — Не давайте им никого обидеть. Ты, ты и ты, — он указал на рослых крестьян, смышленых на вид. — Охраняйте эту дверь. Никого не пропускать! Алианора, Гуги, за мной.
Спрятал меч и поспешил в глубь здания по прямому коридору, украшенному резным деревом. Коридор заканчивался дверью, и еще две двери по бокам. Хольгер отворил среднюю. Комната увешана шкурами и тронутыми молью гобеленами. Пламя восковых свечей освещало женщину, лежащую на ложе под балдахином. Прямые седеющие волосы обрамляли благородное, пылавшее жаром лицо. Женщина чихала и кашляла в платок. «Тяжелая простуда», — определил Хольгер. У изголовья сидела девушка, тут же вскочившая, лет шестнадцати-семнадцати, стройная фигурка, длинные светлые косы, голубые глаза, вздернутый носик, алые губки. На ней было платье прямого покроя, перетянутое поясом с золотой пряжкой.
Хольгер поклонился:
— Простите мое вторжение. Я был вынужден.
— Знаю, — сказала девушка встревоженно, — Я все слышала.
— Вы ведь Раймберг?
— Да, я дочь сэра Юва. Моя матушка Бланшефлор, — упомянутая дама вытерла нос платком и уставилась на Хольгера со страхом, лишь самую малость приглушенным вызванными болезнями страданиями. Раймберг нервно сжала тоненькие ладони. — Я не могу поверить в то, что ты говорил, сэр рыцарь. Что один из нас — этот… тот зверь, — она удержала слезы, как-никак она была дочерью рыцаря.
— След ведет сюда, — сказал Гуги.
— Кто-нибудь из вас видел волкодлака? — спросил Хольгер.
— Мы были в дальних комнатах, я и Гью, а матушка спала. Двери были заперты. Отец сидел в главном зале. Услышав шум, я прибежала сюда успокоить маму.
— Значит, волкодлак — сам сэр Юв, — сказала Алианора.
— Нет, не отец! — прошептала Раймберг. Бланшефлор закрыла лицо руками. Хольгер отвернулся:
— Пойдемте дальше.
Комната мальчишки — у лестницы, ведущей на верхушку башни. Полна обычных для этого возраста вещичек. Комната Раймберг — напротив, в другом конце коридора. Там стоял сундук с приданым, прялка и все остальное, потребное девице знатного рода. Гуги не смог привязать запах к какому-то одному помещению, сказал, что он идет отовсюду. Волкодлак что ни ночь навещал эту часть дома. Но это не означало, что его кто-то заметил. Он мог входить и выходить через окно, пока все спали.