Подготовив свои огненные изделия, ведьма подошла к раскрытому настежь окну и высунулась. Голубые и красные шары, рассыпая потоки искр, с шипением унеслись в небо и там взорвались.
Аберкромби закончил чертить свои диаграммы. Улыбаясь, обернулся к нам:
— Прекрасно! Все под контролем. Я обращу энергию саламандры в материю. Как вам известно, Е равняется МС в квадрате. Матучек, зажгите бронзовую горелку и поставьте на нее мензурку с водой. Грисволд, включите и выключите свет, а потом включите поляроидные лампы. Нам понадобится поляризованное излучение.
Мы повиновались, хотя меня корежило при виде старого заслуженного ученого в качестве лаборанта согласно снисходительным указаниям этого карточного паяца. Вот уж ловкач — мечта рекламного агентства…
— Вы полностью убеждены, что это сработает? — спросил я.
— Разумеется. — Он улыбнулся. — У меня есть опыт. Во время войны я был в интендантском корпусе.
— Так, — сказал я, — но превратить грязь в солдатские пайки — это не то же самое, что трансформация этого чудовища.
Мне вдруг сделалось тошно. Я вспомнил, как он напортачил с гидрой. Я понял правду. Аберкромби был уверен в себе, он не боялся потому, что знал слишком мало!
С минуту я не мог пошевелить ни одним мускулом. Грисволд с несчастным видом нес в руках какие-то металлические предметы. В былые дни он, кажется, использовал их, когда проводил с первокурсниками эксперименты. Он пытался научить их общаться с химическим оборудованием. Боже, это было так давно, кажется, миллион лет назад…
— Джинни! — Я, спотыкаясь, кинулся к окну, возле которого стояла Вирджиния. За окном в воздухе зависла радуга. — Господи, дорогая, остановись…
Грянул гром, и в комнате появилась саламандра. Полуослепший, я отшатнулся назад.
Ужасающе выросшая саламандра заполняла всю противоположную часть лаборатории.
Поверхности столов и стульев начали дымиться.
— Ах так! — от огня чуть не лопнули барабанные перепонки.
Свертальф взвился на верхнюю полку и опрокинул на паразитку бутылку с кислотой. Она этого не заметила.
— Та-ак! Маленькие влажные букашки, вы пытались превзойти меня!
Аберкромби и Джинни подняли свои волшебные палочки и выкрикнули несколько коротких слов. Заклинание трансформации.
Припав к полу в углу, я пытался хоть что-нибудь разглядеть сквозь клубы вонючего пара. И увидел: Джинни пошатнулась, а затем, спасаясь, отпрыгнула в сторону. Она явно поняла, что результат оказался не тот, которого ожидали.
Раздался дробящий все взрыв, в воздух полетели осколки стекла…
Меня прикрывало тело Грисволда, и волшебство всего лишь превратило меня в волка. Джинни стояла позади скамейки на четвереньках. Она была почти без сознания, но невредима. Благодарение, вечное благодарение охраняющим нас Силам! Невредимая…
Свертальф… на полке тявкала пекинская болонка. Аберкромби исчез. Зато к двери мчался, стеная, шимпанзе в твидовом костюме.
На пути обезьяны грохнул взрывом огненный шар. Она завертелась, завизжала и отскочила от поднявшихся клубов пара. Саламандра изогнула спину и заревела.
Это она смеялась.
— Так вы хотели испробовать свои штучки на мне? Всемогущей, Ужасной, Прекрасной?! Ну, вы попрыгаете… как вода на раскаленной сковородке! И я, я — та сковородка, на которой вы будете поджариваться!
Почему-то отдающая низкопробной мелодрамой, речь саламандры не казалась нелепой. Это была обладающая детским разумом, хвастливая, бесчувственная, пожирающая все тварь, которую выпустили на Землю, чтобы она обратила в пепел и дома человека, и самого человека.
Оказавшись под поляризованным светом, я вновь превратился в человека и вскочил на ноги. Грисволд открыл водопроводный кран и, прижав струю воды пальцем, направил ее на саламандру. Саламандра раздраженно зашипела. Что ж, вода по-прежнему вредила ей, но потушить саламандру мы не могли, у нас было слишком мало жидкости. Теперь для этого понадобилось бы целое озеро.
Голова саламандры качнулась. Она разинула пасть, целясь в Грисволда, и длинным толчком выдохнула:
— Все суета и тщеславие…
Я перекатился к бунзоновской горелке, на которой кипела никому не нужная мензурка. Взгляд Джинни блестел сквозь свесившуюся на глаза обгорелую челку. От жара комната пошла кругом, с меня потоками лил пот. Нет, не было у меня никакого озарения, мною руководил голый инстинкт и беспорядочно кувыркающиеся воспоминания.
— Убей нас! — крикнул я. — Убей, если смеешь! Наш слуга более могущественен, чем ты. Он разыщет тебя на краю света!