— Моя дорогая мисс Грейлок! — начал он, — это действительно правда, что вы отвели от общества нависшую над нами угрозу? Ваши действия в высшей степени заслуживают внимания. В славные анналы этого славного заведения, в котором я имею честь быть президентом…
Подбоченясь, Джинни повернулась к нему и пригвоздила на месте ледяным взглядом, с каким он наверняка никогда не сталкивался.
— Похвалы следует адресовать мистеру Матучеку и доктору Грисволду. Так я и информирую прессу. Не сомневаюсь, что у вас появится желание выделить ассигнования на имеющие громадное значение исследования доктора Грисволда.
— Ох, но, право… — заикаясь, начал ученый, — я не…
— Замолчите, вы, простофиля, — шепнула Джинни. И громко: — Лишь благодаря проявленной им смелости и дальновидности, лишь благодаря его приверженности к основополагающим современным теориям, глубокому знанию законов природы… Мальзус, остальное вы сможете добавить сами. Не думаю, чтобы вы были особенно популярны, если и далее будете держать возглавляемый доктором Грисволдом отдел на голодном пайке.
— О… действительно… в конце концов… — президент распростер плечи. — Я уже собирался внимательнейшим образом обсудить высказанную вами идею. Точнее, она будет рекомендована к утверждению на ближайшем заседании правления.
— Я поддержу вас в этом, — сказала Джинни. — Далее — это дурацкое правило, ограничивающее отношения преподавателей и студентов… Мистер Матучек в недалеком будущем станет моим мужем и…
Бац! Я попытался вновь обрести дыхание.
— Дорогая мисс Грейлок, — забрызгал слюной Мальзус. — Правила приличия, пристойность… у него неприличен даже внешний вид.
Я с ужасом понял, что в суматохе каким-то образом потерял пальто Джинни.
Появились двое легавых, они тащили кого-то волосатого, бьющегося в их руках… Третий нес свалившуюся с шимпанзе одежду.
— Простите, мисс Грейлок. — Это было сказано чрезвычайно почтительным тоном. — Мы нашли эту потерявшуюся обезьяну и…
— Ах, да, — Джинни рассмеялась. — Нам придется вернуть ей прежний облик, но не прямо сейчас. Стив больше нуждается в этих брюках.
Я нырнул в штаны, словно змея в нору.
Джинни обернулась с ангельски сладкой улыбкой к Мальзусу:
— Бедный доктор Аберкромби, — вздохнула она, — вот что случается, когда имеешь дело со сверхъестественными силами. Полагаю, сэр, что у вас нет правил, запрещающих представителям профессорско-преподавательского состава проводить исследования?
— О, нет, — сказал президент дрожащим голосом. — Разумеется, нет. Наоборот, мы надеемся, что наши сотрудники в своих публикациях…
— Ну, конечно, полагаю, что наиболее интересные исследовательские проекты предусматривают изучение трансформации. Допускаю, что это немного опасно. Волшебство трансформации может привести к нежелательным результатам, как это случилось с доктором Аберкромби.
Джинни оперлась на свою волшебную палочку, задумчиво скользя взглядом по дерну.
— Может случится… да, есть маленькая вероятность, что в обезьяну превратитесь вы, дорогой доктор Мальзус. Или, например, в червя. В длинного скользкого червя. Но мы не позволим, чтобы эти обстоятельства препятствовали развитию науки. Не так ли?
— Что?! Но…
— Естественно, — мурлыкала ведьма, — если бы мне предложили возможность общаться с моим женихом так, как мне хочется, то у меня не было бы времени на подобного рода исследования.
Чтобы признать поражение, Мальзусу пришлось потратить лишних пятьдесят слов. Покосившееся величие — он не сдавался до тех пор, пока над студенческим городком не погас последний отблеск фонаря.
Джинни неторопливо скользнула по мне взглядом:
— Правило не может быть официально отменено вплоть до завтрашнего утра, — шепнула она. — А тогда… ты сможешь пропустить несколько лекций?
— Ка…ак? — сказал доктор Алам Аберкромби.
Затем появился полный негодования Свертальф и загнал его на дерево…
13
Сейчас — короткая интермедия. Первый учебный год для нас закончился. Джинни гордилась моими сплошными пятерками по шаманистике и математическому анализу. Она помогала мне в критические моменты по колдовским языкам (Грисволд оказал мне такую же услугу по электронике). Поскольку мы решили сыграть нашу свадьбу в июне, Джинни пришлось кое-что изменить в своих учебных планах.
Думайте о бывшей высокооплачиваемой Нью-Йоркской ведьме все что угодно, но не считайте ее наивной. Конечно, у Джинни был характер. Приобрела она и своего рода опыт. Однако специализировалась она в тех областях Искусства, где, помимо упрямой верности и чистоты характера, требуется также и невинность. Такого рода специалистки оплачиваются соответственно. Теперь моей девочке, которая соединила лед и пламень, придется сделаться всего лишь одной новобрачной. Ну и что из этого? В следующем году она приобретет необходимые знания и компенсирует свое замужество.