Но в городе было невесело. Барон и все его сыновья пали в битвах с северными варварами, баронесса уехала к родственникам на запад, а наследники не спешили вступать во владение наследством. Упадок этой семьи был только фрагментом тех бедствий, которые постигли эти края за последние годы. Тарнбергом управлял неопытный совет горожан, годный разве только на то, чтобы следить за сменой караулов на городских стенах.
Въехав в ворота, Хольгер увидел перед собой прямую мощеную улицу, по которой бегали дети, собаки и свиньи.
Разнокалиберные деревянные и каменные дома стояли вплотную друг к другу. Улица утыкалась в церковь.
Папиллон продвигался сквозь толпу ремесленников и женщин, во все глаза рассматривающих Хольгера и отвешивающих ему неуклюжие поклоны.
Хольгер натянул на щит чехол — реклама ему была не нужна. Здесь, оказывается, знали Алианору. Люди окликали ее:
— Эй, дева-лебедь, какие новости ты принесла?
— Что это за рыцарь с тобой?
— Что слышно в лесах, дева?
— А что с Шармеманом, а?
— Не видала моего кузена Эрсена?
— Что, Фейери продолжает копить силы? — взволнованно спросил кто-то.
Многие перекрестились.
— Может быть, лебедь, ты принесла нового господина, который защитит нас?
Девушка отвечала натянутой улыбкой. Среди людей и каменных стен она чувствовала себя не в своей тарелке.
Наконец они очутились перед домом, который был, пожалуй, в городе самым ветхим. Над дверью висела вывеска. Хольгер прочитал:
МАРТИНУС ТРИСМЕГИСТУС
Магистр Магии
Заклинания. Чары. Предсказания.
Исцеления. Любовные напитки.
Благословения. Проклятия. Всегда-полные-кошельки.
Особая скидка при крупных заказах.
— Ого! — поднял он брови. — Смахивает на визитную карточку коммивояжера.
— О да! — поддакнула Алианора. — Он также городской аптекарь, дантист, писарь и ветеринар.
Она ловко соскользнула на землю. Хольгер тоже спешился и привязал Папиллона к столбу перед входом. Тотчас, как из-под земли, на противоположной стороне улицы выросло несколько подозрительных личностей.
— Присмотришь за конем, Хуги? — попросил Хольгер карлика.
— Зачем? — удивился тот. — Тому дураку, который замыслит украсть Папиллома, можно хоть сейчас спеть за упокой.
— Именно этого я и опасаюсь, — хмыкнул Хольгер.
Он взялся за ручку двери и остановился. Стоит ли рассказывать волшебнику все до конца? Алианора его хвалит, а больше, кажется, обращаться не к кому. Он распахнул дверь и вошел. Мелодично брякнул колокольчик. Темное и пыльное помещение было завалено самым диковинным хламом: склянки, колбы, ступы, перегонные кубы и реторты, огромные фолианты в кожаных переплетах, человеческие черепа, чучела животных и еще Бог весть что — все это в чудовищном беспорядке громоздилось на шкафах, столах, полках и просто на полу. Из угла зыркнула сова. Через комнату прошествовал белый кот.
— Иду, иду, благородные господа, — послышался тонкий голос. — Минуточку!
Откуда-то из глубин хлама появился, потирая руки, магистр Мартинус — маленький лысый человечек в застиранной черной хламиде, украшенной знаками Зодиака. Редкая бороденка казалась приклеенной, близорукие глазки непрерывно моргали, а на губах играла неуверенная улыбка.
— Рад, рад приветствовать вас, господа! Надеюсь, вы в добром здравии? — он прищурился. — О, никак это прелестная дева-лебедь? Входи, входи, моя дорогая. Или ты уже вошла?.. Ну да, разумеется, раз ты уже здесь, ты, конечно, уже вошла.
— У нас просьба, Мартинус, — взяла быка за рога Алианора. — Она может оказаться обременительной, но нам не к кому, кроме тебя, обратиться.
— Прекрасно, прекрасно! Я сделаю все, что смогу, все, что смогу, для тебя, дорогая дева-птица, и для твоего благородного спутника. Уверяю вас. Извините. — Мартинус подбежал к стене и смахнул пыль с висящего на ней пергамента. Пергамент уведомлял, что Мартинус сын Холофи достойно справился со всеми премудростями науки, выдержал экзаменационные испытания и удостоен титула магистра в области магических наук со всеми вытекающими отсюда последствиями.
— Я только боюсь, маэстро… — Хольгер хотел честно признаться, что у него нет ни гроша за душой, но чувствительный локоток Алианоры не позволил ему обнародовать эту глупость.
— Страшные тайны связаны с нашим делом, — поспешно подхватила она. — Ни один рядовой волшебник не в силах справиться с ними, и потому я привела этого рыцаря сразу к тебе.