Она осторожно вытянула стилет и внимательно осмотрела.
— «Пламенное Лезвие». Необычное имя. Это из Фейери?
— Я взял его у герцога Альфрика, когда победил его в бою, — похвастал Хольгер.
— Ничего удивительного, благородный рыцарь. — Она потерлась щекой об его плечо. — Никому из смертных это не под силу, но ты — это ты. — Ее пальчик пробежал по лезвию. — Все, что у меня есть, сделано из золота. Хотя я не раз пыталась втолковать жрецам варваров, что хотела бы иметь бронзовый нож. Однако они так глупы, что никак не могут понять, что демону озера может быть нужен иногда острый нож. Считают, что золото больше мне подобает. У меня есть несколько кремневых ножей, оставшихся со стародавних времен, но они уже совсем затупились.
— Тогда прими от меня этот стилет в подарок, — небрежно сказал Хольгер, стараясь скрыть от Русель внезапно охватившее его волнение. Кажется, он наткнулся на путь к спасению…
— О благодарю! Я сумею одарить тебя, добрый рыцарь, — промурлыкала она. Ее рука скользнула под кафтан. Хольгер притворно нахмурился, пробуя пальцем лезвие.
— Не годится, он совсем тупой, — сказал он. — Надо бы его наточить. Но ведь ты не отпустишь меня ради этого на берег?
Она отрицательно покачала головой. Хольгер улыбнулся и небрежно отбросил нож.
— Как хочешь.
Его руки легли на ее плавные бедра.
И его игра обманула ее! Она задумалась и сказала:
— Знаешь, среди кучи мусора, который натащили мне в дар, кажется, есть точило. Хочешь попробовать?
Потребовалась вся его выдержка, чтобы равнодушно ответить:
— Завтра.
Она отодвинулась.
— Нет, сейчас! — капризно сказала она.
Эту болезненную капризность и нетерпеливость он наблюдал у жителей Фейери. Она потянула его за руку.
— Пойдем, я покажу тебе свои сокровища.
С тем же снисходительным равнодушием он поддался.
— Варвары несут и несут мне дары, — со смехом рассказывала она. — Каждую весну приходят к озеру и бросают в воду всякую всячину, которая, по их мнению, должна мне понравиться. И кое-что мне действительно нравится. — Она раздвинула колышущуюся стену. — Это моя сокровищница. Сюда я переношу все их дары, вплоть до самых нелепых, над которыми можно только посмеяться на досуге.
Хольгеру бросились в глаза многочисленные человеческие кости. Русель выложила из них жуткую мозаику — на это, должно быть, ушло немало времени. В глазницах черепов сверкали драгоценные камни. Тут же высилась пирамида золотых и бронзовых кубков, посуды и украшений. В стороне беспорядочной кучей громоздилась масса разнообразной утвари, которую варвары сочли ценным для демона подношением (или таким образом они избавлялись от хлама?): размокшие церковные книги, хрустальный шар, челюсть дракона, сломанная статуэтка и великое множество мусора, потерявшего, в результате долгого пребывания под водой, всякую форму.
— Тебе, стало быть, приносят и человеческие жертвы? — с содроганием спросил Хольгер.
— Каждый год — юношу и девушку. Только не знаю, зачем. Я не тролль и не каннибал, чтобы потчевать меня таким угощением. Но они думают иначе. И к тому же наряжают этих бедняг в праздничные одежды. — Русель взглянула на него самым невинным, взглядом.
«Существо без души», — подумал Хольгер.
Русалка запустила руку в середину кучи и выдернула из хлама допотопное точило. Деревянная рама казалась насквозь прогнившей, бронзовые детали окислились, но точильный круг отзывался на повороты рукоятки.
— Разве не смешные у меня игрушки? Выбирай что угодно. — Она обвела рукой свою сокровищницу. — Включая меня.
В этом могильнике Хольгеру было не по себе. Но он сделал над собой усилие, изобразил улыбку и сказал:
— Я уже выбрал. Но сперва займемся стилетом. Ты можешь покрутить рукоятку?
В ее грациозном теле таилась невероятная сила. Она уперлась ногами в дно и так раскрутила точило, что образовался небольшой водоворот. Точило мощно и ровно гудело. Хольгер коснулся его стилетом.
Раздался неприятный скрежет. Откуда-то вновь появились щуки и уставились на него свирепыми мордами.
— Быстрее, — попросил он. — Если можно.
Точило завыло. Рама тряслась, от оси летели зеленые клочья. Господи, лишь бы эта рухлядь не развалилась!
Щуки буквально обнюхивали его. Русель не желала рисковать: у него в руках было оружие. Ее верные слуги за три минуты разденут его скелет до костей. А затея могла и провалиться. Но ведь и под водой предметы нагреваются от трения, а магний горит в воде…