— Разберемся с ним позднее, — сказал я, пинком выставив парня за дверь. — Возможно, здесь скоро появится саламандра.
Весьма раздраженный, в комнате возник Мальзус и тут же требовательно проорал:
— Что все это означает?
Над его толстыми щеками подпрыгивало пенсне.
— Как вам известно, сэр, я был занят подготовкой к очень важному предприятию. На завтра намечен официальный завтрак членов «Клуба Львов» и…
— Возможно, не будет никакого завтрака, — хрюкнул, обрывая его, полицейский, — пока у нас имеется вырвавшаяся на свободу саламандра…
— Сала… Нет! Это полностью противоречит установкам! Это положительно запрещено, чтобы…
Офицер у коммутатора оглянулся на нас:
— Она сейчас подожгла католическую церковь на углу четырнадцатой и Эльма! Боже мой, все наше оборудование уже задействовано!
— Невозможно! — завопил Мальзус. — Демон не может приблизиться к церкви!
— Насколько глупым делается человек на нашей работе, — не скрывая злости, прошипела Джинни. — Это не демон! Это Дух стихии!
Когда ей удалось вновь овладеть своей яростью, она медленно продолжила:
— Не стоит слишком надеяться, что гидра сможет победить саламандру. Но мы должны вызвать ее, чтобы она могла бороться с пожарами. Саламандра все время будет опережать нас, но, по крайней мере, не весь город окажется уничтоженным.
— Если только саламандра не окажется слишком сильной, — влез Аберкромби. Его лицо побледнело, губы еле двигались. — Достаточно сильной, чтобы испарить гидру.
— Вызовите двух! — заикаясь, приказал Мальзус. — Вызовите сотню! Я не буду требовать поданного по всем правилам официального заявления на разрешение использо…
— Эта возможность ограничена, сэр, — сказал Аберкромби. — Есть условие: в зависимости от общей массы сдерживающие силы должны возрастать по экспоненте. В этом городе, вероятно, не найдется достаточно подготовленных специалистов, чтобы удержать под контролем двух Духов одновременно. Если пробудить к жизни четырех, то городу будет грозить затопление, а саламандра просто перенесется куда-нибудь в другое место.
— Алам… — Джинни положила «Руководство» на стол, веером перелистала страницы.
Аберкромби склонился поверх ее плеч. При этом не забыл заботливо положить ладонь на ее бедро, и я проглотил все, что хотел сказать.
— Алам, ты можешь вызвать для начала одну гидру и заставить ее бороться с огнем?
— Разумеется, моя прелесть. — Он заулыбался. — Это элементарная задача.
Она обеспокоенно взглянула на него и предупредила:
— С гидрами бывает так же трудно справиться, как и с Духами огня и воздуха. Одного знания теории мало.
— У меня есть некоторый опыт. — Он излучал самодовольство. — Во время войны… Когда все это кончится, давай зайдем ко мне, чуть выпьем, и я тебе расскажу.
Его губы коснулись ее щеки.
— Мистер Матучек! — завизжал Мальзус. — Прекратите, пожалуйста отращивать клыки!
Я, взяв себя в руки, справился с яростью, действующей на меня так же, как и лунный свет.
— Послушайте, — сказал начальник полиции, — мне нужно знать, что будет дальше. Все эти неприятности — из-за ваших длинноволосых, и я не желаю, чтобы ваши действия еще больше затрудняли обстановку.
Я вздохнул, понимая, что Джинни и ее красавец в конце концов действительно заняты, и, вытащив сигарету, предложил:
— Разрешите, я объясню. Во время войны мне пришлось немного узнать о таких делах. Дух стихии — это не то же самое, что демон. Любой демон — это отдельное существо, обладающее, скажем так, индивидуальностью. Дух стихии есть всего лишь часть одной из основополагающих сил. Саламандра возникла из первичной энергетической матрицы и обрела временную индивидуальность. Она вернется в эту матрицу, если удастся покончить с ней. Это как пламя. Когда костер погасят, пламя вернется в первоначальные формы существования. Пусть будет разожжен новый костер, пусть даже он горит на недогоревших поленьях первого костра, но полученное пламя не будет идентично первоначальному. Так что легко понять, почему дух отнюдь не стремится к первоначальному состоянию. Когда Духу удается вырваться на свободу, как это произошло с саламандрой, он готов на все, чтобы увеличить свою мощь.
— Но как саламандра могла поджечь церковь?
— Потому, что у нее нет души. Она просто физическая сила. Всякое обладающее подлинной индивидуальностью существо, будь-то человек или еще кто-либо, находится под сдерживающим влиянием… э-э… определенных моральных законов природы. Так демон, не выносит вид святых символов. Поступающий неправильно человек, живя на этом свете, испытывает угрызения совести. И предстает перед Судом на том свете. Но о чем заботиться пламени? А саламандра и есть ничто иное, как громадный язык пламени. Она всего лишь флюктуация физических законов нашего, то есть нормального и паранормального мира.