Был момент, когда во время «экскурсии», проплывая по Р'льеху, мы спустились к самому дну, к тому самому основанию, откуда вздымались к поверхности гигантские здания. Я ожидал увидеть твердое дно, гигантские фундаменты, поддерживающие миллионотонные сооружения, но вместо этого я увидел мертвую клубящуюся тьму, из которой вверх по стенам зданий, словно рекламные огни, бежали причудливые знаки, чем-то похожие на язык Древних. Я даже разобрал отдельные слова, но никак не мог постичь смысл ни одной фразы. Когда же я обратился к нашему экскурсоводу, почтенному Т'чолку, тот объяснил:
— Азатот поддерживает жизнь Р'льеха. Город покоится на его плоти и питается заклятиями, порожденными его божественной сутью. Без него город давно бы погиб.
Я долго вглядывался в бурлящую тьму далеко внизу и пытался понять, что же все-таки такое Азатот, в какую форму обратился этот бесплотный разум, повелевающий жизнью многих миров. А потом я вновь обратил внимание на бегущие по стенам светящиеся знаки. Их узор ни разу так и не повторился. Именно благодаря им я видел то, что происходило у основания строений.
— Заклятия! Истинная мудрость Древних, но почему нет писцов, которые увековечили бы их в свитках величайшей мудрости?
— Это невозможно, — покачал осминогоподобной головой почтенный Т'чолку. — Азатот рождает мудрость, невзирая на силу свою. Ньярлатотеп поглощает лишнее, оставляя лишь необходимое для существования Р'льеха, уничтожая мудрость Азатота.
— Но зачем ее уничтожать! Даже малая часть этих заклятий могла бы преобразить этот мир, открыть вам тайны Вселенной, позволить стать повелителями…
— В этом мире уже есть боги, и я бы сказал, их слишком много, — перебил меня мудрый Т'чолку. — Есть Древние… а еще Старцы, магия которых совершенно иная. Но они тоже боги, они создали вас, людей, и шогготов. А вы, в свою очередь, вознесли в ранг богов тех, кому достались лишь крошечные частицы той мудрости, о которой мы говорим. Есть еще Ми-го и многие другие, кому нет дела до этой мелкой планеты. Если же кто-то обретет часть мудрости Древних, он изменится. Его провозгласят богом, но он не принесет мира на Землю. Знания, которые он обретет, изменят его, возвысят над особями своего племени, сделав могущественным Иным. И к чему это приведет? Обретший знания будет искать знаний еще больших, ему станет тесно среди пантеонов земных богов, и разразится новая Великая война… Именно по этой причине Ктулху после победы над Старцами и Ми-го погрузил себя в вечный сон.
— Выходит, пробуждение Ктулху грозит нам новой войной.
— Ужасной войной, последствия которой вам невозможно представить. Материки покинут свои основы, и моря, вскипев, выйдут из берегов… Впрочем, у вас в религии есть свой вариант апокалипсиса.
Я согласно кивнул, вспоминая строки из Откровения Иоанна Богослова…
Сам же Р'льех, если смотреть на него сверху, больше всего напоминает шестиконечную звезду, в центре которой располагается храм Ктулху, а лучи являют собой различные обители. Один из лучей открыт морским волнам, другой — прячется под воздушным пузырем. Я видел издали еще один, где бушевало подводное пламя, но что скрывается в трех остальных лучах, нам так и не сказали.
— Р'льех — город величайший в этой звездной системе, и негоже простым людям знать тайны его. Он существует во всех плоскостях Земли, и много больше даже знаменитого Ми-гота на планете, которую вы называете Плутоном…
(Часть страниц в записках отсутствует.)
Та часть города, что находилась под воздушным пузырем, была достаточно велика для нас — и в то же время являла собой крошечную часть Р'льеха. И большую часть территории занимала библиотека. Тысячи, миллионы свитков и книг. Казалось, здесь собрано все, что когда-либо было написано человеком, и не только им. Большая часть библиотеки там, где хранились письменные памятники иных цивилизаций Земли, была для меня закрыта, но и та часть, куда я имел доступ, просто потрясала. Никогда не думал, что человечество столь плодовито.
Однако меня интересовал лишь зал оккультных наук. Тут хранился «Некрономикон» Аль-Хазреда, «Мистерия червей» Людвига Принна, «Тайные культы» Вон Юнца, «Осколки потерянных империй» Доцмана и многие другие книги, запрещенные в мире людей. Мне же как знающему все языки Земли не составляло труда изучать их. Однако я вынужден был потреблять знания Древних маленькими дозами — в больших количествах эти знания подобны яду. Они разъедают разум.