Отступив в сторону, он уступил старику дорогу.
– А ты куда? – спросил его Григорий Тарасович.
– Пойду, пройдусь.
– Мое дело, конечно, сторона… – посмотрел на него старик, – но тебе я бы не советовал отходить далеко от дома. Это Федор – бывалый в лесу человек, сразу видно, а ты житель городской, пропадешь – ищи тебя потом…
– Да я, вон, к озеру схожу и обратно, – успокоил его Леонид. – Хочется подышать свежим таежным воздухом…
– Ну, ну… – хмыкнул Григорий Тарасович и пошел в дом.
Леонид, чуть ли не вприпрыжку сбежал с крыльца и, пройдя двором, расчищенным от снега, озадаченно остановился у кромки целины. Стало понятно, почему дед хмыкнул – пройти к озеру пешком не представлялось возможным – провалишься по пояс, нужны были лыжи. Но Леониду, во избежание лишних вопросов, не хотелось возвращаться в дом за ними, поэтому он просто пошел к дальней постройке, над крышей которой курился дымок. Подойдя поближе, он понял, что это была баня, которую готовил для них Григорий Тарасович. Обойдя ее вокруг, он увидел свежевырубленную полынью, видимо, озеро здесь подступало к самому хутору.
«Дед, наверное, хочет, чтобы мы после бани окунулись в эту прорубь, прямо полный сервис», – подумал он и, представив сие удовольствие, передернулся – на улице было морозно.
Оглянувшись на дом, из которого пока никто не появлялся, Леонид присел на поленницу, сложенную у задней стены бани, и вытащил из-за пазухи телефон. Разобравшись в кнопках, он медленно набрал номер Сергея – память на цифры у него была профессиональная.
– Серега… – только и мог он сказать, услышав неожиданно близкий голос друга.
– Ленька!!! – обрадовался тот. – Ты где?!
– Я в Сибири, Есения уже со мной…
– Не может быть! – вырвалось у Сергея. – Ну ты и молоток! А тут петелечки затягивают, все еще ищут и тебя, и сына… Как же тебе это все-таки удалось?
– Федор помог. Как там Лёня? – спросил Леонид.
– Хочешь с ним поговорить? – неожиданно предложил Сергей. – Он тут рядом.
– Рядом? Нет, погоди, я перезвоню тебе минут через пять, хорошо? Никуда его не отпускай, слышишь?
– Слышу… – озадаченно откликнулся Сергей.
Леонид, отключив телефон, помчался к дому. Взбежав на крыльцо, он рванул дверь и, торопливо отряхнув снег с валенок, пошел прямиком на кухню, где Есения возилась с обедом. Григория Тарасовича видно не было, видимо, он был у своих питомцев.
– Есения, вытри руки и пошли прогуляемся, – сказал он.
Она удивленно повернулась к нему.
– Пойдем, говорю. Одевайся быстрее.
Ничего не понимая, она сполоснула из чайника руки над миской с очистками и пошла следом за Леонидом, который уже держал ее куртку. Пока она застегивалась, он присел перед ней и по очереди натянул ей на ноги валенки.
Выйдя на крыльцо, Леонид внимательно огляделся – Григория Тарасовича по-прежнему нигде не было видно.
– Пойдем, – он взял Есению за руку и повел ее к бане.
Откуда-то налетел Славка и стал с игривым лаем прыгать вокруг них, загораживая им проход.
– Псина, не приставай! – отмахнулся от него Леонид.
Собака отскочила в сторону и замерла, обиженно опустив только что дружелюбно вилявший хвост.
– Куда ты меня тащишь? – поинтересовалась Есения. – Что за спешка?
– Пока никто не видит… – озираясь, ответил Леонид.
Он завел ее за баню и усадил на дрова. Есения в ожидании посмотрела на него. Леонид достал из-за пазухи телефон и набрал номер Сергея.
Когда в трубке раздался его голос, он коротко попросил:
– Позови…
– Ага, сейчас, – моментально сообразил Сергей.
Леонид почувствовал волнение. Он посмотрел на Есению, которая, уже догадываясь, кого пошли звать, привстала, глядя на Леонида большими тревожными глазами.
– Алё, – послышался в трубке голос Лёни.
– Здравствуй, сынок, – сказал Леонид. – Я тебе сейчас дам маму.
Есения буквально вырвала из рук Леонида трубку.
– Лёнечка, сыночек… – простонала она, услышав голос сына, и вдруг заплакала, опустив трубку в ослабевшей руке.
Леонид обнял Есению и, забрав у нее трубку, спросил:
– Сынок, у тебя все хорошо?
– Все нормально. Что с мамой?
– С ней тоже все нормально. Плачет…
– Почему?
– От радости, – пояснил Леонид. – Сынок, скоро мы будем все вместе. Позови дядю Сережу.
Когда Сергей взял трубку, Леонид коротко описал ему обстановку.
– Так… – протянул Сергей. – Договаривайся с этим твоим Филиппом, что я привезу Лёню. Так, по крайней мере, будет хоть одна точка соприкосновения, а там «будем посмотреть»… А ты откуда, кстати, звонишь?
– Из лесу, вестимо. По трофею…
– Не понял, но это потом. Позвони, как договоритесь, я приму меры со своей стороны.
– Хорошо, пока! – сказал Леонид, отключая трубку и засовывая ее в карман.
Есения плакала, уткнувшись Леониду в грудь.
– Успокойся, родная, ну что ты!
– Я сейчас… это пройдет, просто нервы не выдержали, – сказала она, вытирая слезы и, взглянув снизу вверх на Леонида, вдруг привстала на цыпочки и крепко поцеловала его своими, солеными от слез, губами.
Это был их первый поцелуй после встречи. Леонид потрясенно замер, ощутив прикосновение ее подрагивающих губ. В следующую секунду он, задыхаясь от распиравшей его нежности, уже покрывал бешеными поцелуями ее лицо.
За этим занятием и застал их вышедший из дома Григорий Тарасович, который, видимо, решил проверить баню.
– Бог в помощь! – сказал он, с доброй усмешкой глядя на целующуюся парочку.
Есения, став пунцовой, отодвинулась от Леонида и, развернувшись, поспешно пошла к дому. А Леонид, двинувшись за ней следом, не нашел ничего лучшего, как поблагодарить старика, буркнув: «Спасибо».
– В доме места много, чего на улице-то морозиться? Губы потрескаются… – со смехом намекнул ему в спину Григорий Тарасович.
Леонид взбежал на крыльцо.
Есения оказалась на кухне, и как была – в куртке и валенках, стояла у плиты, что-то сосредоточенно помешивая в чугунке.
– Очень неудобно получилось, – тихо сказала она, не поднимая глаз, когда Леонид вошел в кухню.
– Ты не права, во всех отношениях получилось замечательно, – возразил Леонид, подходя к ней. Сняв с нее куртку, он обхватил ее за плечи, обтянутые свитером, и поцеловал где-то за ухом. – Не забывай, что и Филипп, и Григорий Тарасович должны быть убеждены, что мы с тобой муж и жена.
– Но в баню я идти с тобой не готова, – сказала она, вспомнив разговор за завтраком. – Федор ведь знает, что мы с тобой не…
Леонид расстроенно помолчал, а потом, вздохнув, предложил:
– Попросись у Григория Тарасовича сходить помыться до нас, скажи – жара тебе сейчас противопоказана, что, кстати, недалеко от истины. А мы с Федором попариться захотим…
– Хорошо…
Федор вернулся на хутор, когда они уже обедали.
Помыв руки и пожелав всем приятного аппетита, он сел за стол и принялся за еду, заботливо придвинутую к нему Есенией.
Григорий Тарасович, который до его прихода рассказывал о своем житье-бытье здесь, в лесу, замолчал, вопросительно глядя на прибывшего гостя, но тот не отрывал взгляда от тарелки, мрачно поглощая дымящиеся куски мяса с картошкой. В итоге обед завершился в полном молчании.
После обеда Григорий Тарасович ушел по делам, предварительно выложив на лавку чистые полотенца для бани.
Вымыв посуду, Есения направилась к себе в комнату, неожиданно почувствовав себя неважно. Леонид обеспокоенно двинулся за ней следом, но она выпроводила его:
– Извини, я хочу полежать.
Ему ничего не оставалось, как вернуться к Федору. А тот, порывшись в рюкзаке, достал бинт и положил его на полотенце.
Леонид с тревогой посмотрел на него, не поняв для чего Федору бинт, и испугался, не поранился ли тот где-нибудь ненароком.
– Мыться тебя учить буду, – пояснил Федор, заметив реакцию Леонида.