остым переключением тумблера или при помощи звукового интерфейса, хотя последний был на Су не совсем надежным. Перейти на ручной режим тоже было легко. Но инструктор требовал совмещения двух режимов, автоматизированного и ручного, использования активного кибер-пилота в качестве вспомогательного органа управления.После того как мы кое-как одолели имитатор, начались реальные полеты на спарке с Рымаровым. Инструктор контролировал кибер-пилота, оставляя курсанту место второго пилота с очень ограниченными возможностями, с правом наблюдать за всем и дублировать действия лейтенанта. Мелочь, конечно, но все равно, мы начали держаться за штурвал!После трех пробных полетов Рымаров передал управление мне. Дождавшись его сигнала, я усилил подачу водородного топлива на гравитационную решетку. Натренированные за трехкратные месячные сборы в университете и на тренажере рефлексы не подвели и я, как опытный атмосферный пилот, лихо поднял тарелку в небо.Однако инструктор выразил неудовольствие:- Взлет как у утки осенью, прямо под прицел. Собьют при первом же вылете.Он перевел управление на себя, остановил машину, подвесил ее в воздухе, имитируя начало старта, и перевел ручку тяги гравитатора на увеличение мощности. Машина полезла вверх, но не прямо, а со скольжением влево. Земля ушла под нижнюю полусферу. Я немного запутался, потеряв ориентировку, но быстро собрался.Инструктор выровнял тарелку, еще раз показал маневр. Странно, что на тренажере он нам этого не демонстрировал. Через полчаса я был сырой от пота, проведя несколько резких взлетов. Лейтенант, глядя на мое измученное лицо, смилостивился:- Иди на посадку.Я не выдержал и все же спросил, рискуя попасть под горячую руку:- А почему вы не учили нас такому взлету на имитаторе?- Потому что кончается на у, - добродушно сказал инструктор. – Сейчас у вас, курсантов, развиваются базовые рефлексы военного пилота. Имитатор максимально учитывает все особенности боя, но полностью охватить их не в состоянии. И если вы отработаете взлет на земле, то в тарелке вам придется переучиваться. Оно вам надо?Я глубокомысленно кивнул. Переучиваться было некогда. Нам и учиться-то времени особого нет, а переучиваться придется в бою.Выдав несколько основных элементов полета с каждым из курсантов, Рымаров в дальнейшем сидел на земле. Он вообще не любил с нами летать, считая, что мы должны привыкать в небе к одиночеству. Обучались мы с помощью компьютерных программ, максимально используя имитатор и в очередь – сушки. Их было немного и даже налет обязательного минимума – 10 часов, оказался под угрозой срыва. Тем жестче становился график самих занятий. Приходилось летать и ночью.Рымаров же отслеживал наши полеты через дистанционный пульт, полностью контролирующий наши действия, и издевательски комментировал маневры, не забывая указывать нам способы нетрадиционного соития – единственно, что мы, по его мнению, могли и для чего нас произвели на белый свет.В начале третьего месяца обучения, после сдачи зачетов начального обучения, я совершил действительно самостоятельный полет учебно-боевого характера, а не взлет – посадку под пристальным вниманием инструктора, а затем маневры над аэродромом.Получил полетное задание – подъем на пятнадцать тысяч метров, проведение наблюдательного вылета с нанесением условного удара по мишени в районе моря Лаптевых, а затем учебный бой в районе Белого моря без стрельбы, с одними видеопулеметами. Полет мне назначили в безлюдных местах, что бы никто не пострадал. Хотя, от чего уж пострадать – на борту ни одного снаряда, кроме резервных 10% боекомплекта, которые всегда выдавали на случай внезапного появления саргов. Но открывать огонь мог только кибер-пилот. Нас, зеленых и глупых, еще боялись.Изучил карту полета, сдал зачет на ее знание Рымарову. С одной стороны, изучать особо было нечего – море, лед, земля с минимальным представительством животной и растительной жизни. С другой стороны, в этом и заключалась трудность – никаких населенных пунктов, а ориентироваться по географической карте местности на мониторе бортового компа мне было не просто. Кибер-пилот, разумеется, знал все, в его памяти находились данные по территории чуть ли не всей планеты. Но мне было разрешено испросить у него помощь только один раз. Дальше, в случае обращения, начислялись штрафные очки. И зачем, спрашивается, установили это пластико-кремнезийное чудо, если на него можно только смотреть и молиться как на икону святого Николая – стародавнего шефа морского, а теперь еще и космического флота?В пункте управления полетами мне, как настоящему пилоту, определили эшелон полета, выдали диск с электронным паролем на сегодняшние сутки, который я должен вручную ввести в информблок кибер-пилота. Без пароля, автоматически передаваемого на запросы компов ПВО и других тарелок, меня собьют уже через несколько минут после взлета. Или посадят и набьют морду, что тоже малоприятно. Оборона Земли после первых лет бардака была доведена до такого состояния, что шутить с ней было смертельно опасно.Я даже получил пистолет Макарова – древнее изделие мифического социалистического строя, в котором обреталась Россия в ХХ веке. Ручные лазеры на Земле нам не выдавали по той же причине, по какой не ставили лазерные пушки на тарелки – бесполезная вещь в атмосфере. Существовали более современные виды огнестрельного оружия с серьезной убойной силой и электронной начинкой. Нам это было не по чину, хотя, по нашему общему курсантскому мнению, подстрелить из ПМ можно только в случае большого везения и только себя.После посещения пункта управления и завершения предполетной подготовки можно идти и на аэродромную пятку, куда уже вывели три Су для сегодняшних полетов. Моя сушка оказалась под номером 19. В принципе, они у нас все стандартные, десятой серии. В летных частях уже идет четырнадцатая, самая новая модификация, а для нас и такая сойдет.Рымаров проводил меня к сушке и многозначительно сказал:- Когда проиграешь бой, особенно не страдай. Понял?- Так точно! – отрапортовал я и забыл о намеке лейтенанта. Пилот обязан только побеждать.Приложился электронным ключом к индикатору на откидывающейся крышке над креслом пилота. Кибер-пилот признал меня, предупреждающе прогудев, открыл крышку. Говорят, в новейших сериях ставятся более мощные компы. Наши училищные могли работать исключительно по принципу принеси – подай. В смысле, их электронные мозги были в состоянии действовать только в рамках полетных заданий. Им даже имя другое не дали, чтобы не перетрудить электронные мозги, так и называли по номеру машины. А уж иметь свой голосовой интерфейс и вести беседу они не могли по определению. Сумеет отреагировать на звуковую команду – спасибо конструктору. Если же кибер-пилот с тобой заговорил осознанной речью – имей в виду, на связь вышел тактический компьютер курсов.Ввел пароль полетного задания, взялся за штурвал управления. Кибер-пилот проверил мои физические параметры, счел меня здоровым, не находящимся под воздействием алкоголя и наркотиков и запросил характер взлета – ручной или автоматический. У бывалых штатных пилотов взлет обычно осуществляет кибер-пилот, не зачем без крайней необходимости нагружать человека, ему еще бой везти. Но мы, желторотые цыплята, пока учились и инструктор повелел нам максимально тренироваться в ручном режиме, поскольку, по его мнению, мы даже в отхожее место ходить не умели, в основном брели, опираясь, как обезьяны, на руки. Но перед этим нас всех предупредили, что и отключенный, кибер-пилот все равно контролирует сушку и в случае грубого маневра подправит курс. Иначе, - объяснил Рымаров, - потери станут слишком большие. И если вы, курсанты военного приготовления, стоите недорого, то сушки, даже устаревшие, нуждаются в сбережении.С такой сентенции мы начали самостоятельные вылеты.Наши машины были из тех модификаций воздушных кораблей типа «Летающая тарелка», когда казалось, что последний писк моды – это полнейшая автоматизация машины. Оказалось, что действительно последний. Автоматика была капризной и легко выходила из строя по собственному желанию. А уж если в корабль попадал гравитационный заряд или пушечная очередь, наступал праздник машинерии и пилоту в большинстве случаев оставалось только выбрасываться за борт в надежде на исправность спаскапсулы. Наступило отрезвление и ручное управление заняло свое достойное место.Нам же, начинающим пилотам, пока все нравилось. Запрыгивать по скобам лестницы не надо – существовал минилифт. Проверять машину перед вылетом не требовалось – автоматика прозондировала все узлы. А если полезешь сам, так она еще и запретит – была такая базовая команда пилотам в регулярных частях, пока отцы–командиры не сообразили, что людям надо доверять больше, чем машинам.Но мне пока оставалось только подсоединить два шланга и четыре шнура летного комбинезона к соответствующим отверстиям в обеспечивающем блоке машины и доложить о готовности, подождав реакции людей в центре управления полетов и проверки кибер-пилотом правильности действий.Кстати, именно сегодня выявилась тайна спортивной формы. При боевых и даже учебно-боевых вылетах ее рекомендовалось надевать под летный комбинезон, чтобы избежать излишних потертостей.Наконец, формальности завершены, можно взлетать. Чуть-чуть шевельнул ш