, - Савельеву выделяется сводный сборник базовых приказов и инструкций по проведению полетов и состоянию летных частей. Он их тщательно изучит и сдаст зачет на знание документации компетентной комиссии. Может быть, после этого курсант научиться соблюдать дисциплину.Я помрачнел окончательно. Видел однажды этот сборник в базе данных тактического компьютера курсов. Лев Толстой со своей «Войной и миром» отдыхает. И когда я буду спать? Первая половина ночи уйдет на мытье туалетов, вторая – на чтение служебных бумажек. И, как говорится, бери больше, кидай дальше, пока летит, отдыхай.- Вместе с тем, командование справедливо посчитало, что учебный бой был выдающимся. Курсант получил 356 баллов и вошел в десятку лучших результатов по России за все время существования рейтинга. В связи с этим главнокомандующий ВВКС объявил вам, курсант Савельев, благодарность, наградил денежной премией и именным оружием, утвердил решение командира XVI авиадивизии «Беркут» генерала Ладыгина о зачислении курсанта Савельева в резерв дивизии с назначением в ее состав в соответствующее время после окончания курса обучения.Генерал вручил мне карточку с логотипом Сбербанка, принял из рук адъютанта кобуру с оружием, торжественно вынул сверкающий на солнце пистолет «Единорог». Я оценил подарок главкома, простив ему дополнительные наряды вне очереди и изучение многочисленных инструкций. «Единорог» был штучным оружием и предназначался для старшего и высшего начальствующего состава, и выдающихся героев. Не перегнул ли палку Захаров?Получив в руки оружие, я залюбовался им.- Кстати, а где знак беркутов? – прервал мои мысли генерал. – Рымаров говорил, Ладыгин подарил вам свой.Разругав про себя болтливого инструктора, вытащил из нагрудного кармана металлическую бляху с изображением хищной птицы. Свекольников не торопясь закрепил на правой стороне груди. С учетом того, что крепилась она на две скобы, времени ушло немало. Но генерала это не смущало. Он полюбовался на итоги своей работы и сообщил собравшимся:- Со своей стороны командование курсов решило внести свой вклад, - в третьем лице сообщил о себе Свекольников. – Курсант Савельев, вам досрочно присваивается звание сержанта, квалификационная комиссия единодушно удостоила вас квалификационным званием пилота – истребителя 3-го курса.Ух ты!Глава 9Очередная неделя принесла нам новый сюрприз. Нас включили в состав боевых дежурств и теперь мы круглосуточно несли вахту на аэродромной пятке. Такая милость происходила не от щедрости Свекольникова. Сообщения с фронта военных действий из космических просторов были одно хуже другого. Сарги постепенно оттесняли земной флот все ближе к поверхности планеты. Единственно, где земляне еще держались, были районы около подпространственных окон – поражение здесь означало бы позорную капитуляцию. На остальных участках земной флот был отодвинут к Земле и это давало саргам больше, чем раньше, возможностей для прорыва к земным объектам. Они наладили массовую транспортировку легких атмосферных машин, оснастив ими базу на Луне. Это позволило им наводнять окрестности Земли небольшими аппаратами и потихоньку вредить людям.Пришлось поднимать все летательные средства, включая даже допотопные реактивные самолеты. Последние, правда, больше пугали, но своим присутствуем хотя бы заставляли саргов быть осторожнее.В таких условиях командование решило, что авиационные учебные заведения не только способны защищать себя, но и близлежащие объекты. Вот мы и получили возможность попробовать себя не только в учебных боях.А уж сушки, которых при курсах стало с вновь полученными десять штук, сам бог велел пускать наперерез пролетающим вражеским машинам и защитить пространство над собой и соседями.Обычно смена состояла из инструктора и двух курсантов. Наличие бывалого пилота показывало, что дежурства не учебные. Если бы не такая обстановка, я бы млел от счастья. После тяжелого трудного начала, едва не загнавшего добрую половину курсантов на тот свет, жизнь стала веселее. Я со своей репутацией пусть озорника, но очень талантливого, пользовался негласным разрешением нарушать дисциплину… чуть-чуть, в меру возможности. И за один учебный бой получил больше, чем иные за всю свою боевую карьеру. «Единорог» - это, конечно, не орден, но отличие все равно большое. Особенно с накладной пластинкой «За отличный учебный бой от главнокомандующего ВВКС РФ».Пистолет и кобура часами порхали где-то в курсантских рядах. Наверняка, если не все, то каждый второй мечтал иметь такой же, пусть даже и без благодарности главнокомандующего ВВКС. Каждый раз к отбою приходилось давать общий атмосферный сигнал среди курсантов, прося принести оружие.Штатный ПМ я сдал. Оружейник, равнодушно сверил номер с ведомостью, смел Макарова на полку, больше не обращая на него внимания. Зато «Единорог» рассматривал долго, цокая языком и пуская слюну от зависти. Мичман Савич был настоящим фанатом стрелкового оружия и безмерно завидовал мне.А если еще учесть зачисление к беркутам, то курсанты единодушно признали меня счастливчиком судьбы и предложили стать символом набора, чтобы часть успеха перешла к ним.Наказание гальюнами оказалось неожиданно легким. Объявив мне о нарядах вне очереди и о количестве гальюнов, начальство «забыло» снять дежурные смены, результаты деятельности которых тщательно проверял дежурный по курсам. В результате, когда я после отбоя вышел с ведром воды и тряпкой в район гальюнов, мысленно награждая «приятными» эпитетами и Захарова, и Свекольникова, и Оладьина, и остальных офицеров по очереди в зависимости от звания и должности, оказалось, что все уже убрано. Гальюны по уровню блеска могли пройти проверку на самом высоком уровне. Я немного пометался. Дежурный – техник-лейтенант, мало мне знакомый, но вызывающий симпатию своей веселостью, порекомендовал не отсвечивать, а идти спать.- Тебе сказано отмыть курсовые уборные, - объяснил он. – Они отмыты. А то, что это не ты сделал, так то не твоего курсантского умишка проблема.Так и жили.На третьи сутки черед дежурить в воздухе пришел и мне. На пару со мной попал Марат Шахов, а всем нашим интернационалом командовал Рымаров. Инвалида тоже вытащили в воздух. По этому поводу он облачился в старенький, неоднократно ремонтированный комбинезон, в котором начал свою боевую деятельность. Глаза горели боевым огнем.У нас, курсантов, большого восторга боевое дежурство не вызывало. К этому времени первый всплеск энтузиазма прошел, представление о себе героическом, в первом же бою доблестно отправившем на тот свет десяток саргов, сменилось пониманием, что боевое дежурство — это восемь часов ничегонеделания. И если первые несколько часов душу еще грела мысль об обманутом Коромысле, которому ты не достался для такого важного дела как бег с препятствиями или строевая шагистика и ряды курсантов хотя бы немного, но поредели, то остальное время оставалось тупо смотреть в панель сушки или бродить около нее. Режим дежурства был под номером два и нам даже порекомендовали (то есть жестко приказали) обязательно каждый час не менее двадцати минут прогуливаться для сохранения нормального кровообращения. Тяжелый противоперегрузочный костюм с двумя болтающимися шлангами жизнеобеспечения и несколькими шнурами связи, пистолет в кобуре на боку вначале придавал пикантность и поднимал о себе мнение (в этих костюмах отменялось чинопочитание и не надо было отдавать честь проходившим офицерам), но потом надоедал своим приличным весом и сковывающей походку жесткостью корпуса. И это не говоря о пропущенном обеде и физиологических проблемах. Сухой паек хотя и снижал спазмы голода, но горячего питания не компенсировал.Судя по количеству курсантов, поделенных на число штатных боевых мест, и суток до конца окончания курсов, мне придется еще два раза выходить на учебное дежурство. Тоска зеленая. Сарги ни разу не показывались, и мы бесполезно торчали у дежурных сушек. Правда, на других боевых участках, особенно в центральной России, инопланетяне были более активны. А вот Сибирь их почему-то интересовала слабо. И мы, кучка дураков, стоим в полной готовности в состоянии грустного ничегонеделания.Ближе к концу дежурства, когда я уже поглядывал на небольшой экран индикатора времени на левом рукаве летного комбинезона, раздался сигнал тревоги. Третий за время сегодняшнего дежурства. Командование никогда не забывало о нас грешных, лиц переменного состава. Учиться, учиться и еще раз учиться. И динамика наблюдалась. Если в первый раз, услышав сигнал боевой тревоги, я действовал хаотично и немного растеряно, путая гнезда шнуров и неловко подсоединяя шланги, то на третий раз наметился определенный автоматизм. Растем!Ну а вместе с нами за одним доставалось и постоянному составу, я имею в виду нашего инструктора лейтенанта Рымарова. Тот воспринимал учебные тревоги стоически, но его лицу не хватало счастливого выражения выполненного долга. Чувствовалось, что за эту работу он получает деньги и действует исключительно в рамках приказа.Поднялся на борт сушки. Соединил провода и шланги. Кибер-пилот сообщил о полной готовности машины к бою – горючим заправлена, боеприпасами снаряжена. Пилот на месте. Выслушав, доложил начальнику сам, хотя знал – на пульте у командира звена, которым являлся Рымаров, загорелся огонек