го пола, толпился у входа чуть ли не за полчаса. Но Алиса была непреклонна и открыла только когда электронные часы показали искомое время. Свою жесткость она компенсировала щедрой улыбкой и широким жестом руки, приглашая войти.Народ ввалился и застыл. Грязное, неряшливое помещение столовой обрело вторую молодость, вымытое и протертое, украшенное цветами и зеленью. Столы были составлены по четыре и в центре каждой четверки стояли тарелки разных размеров и кувшины. Поскольку я уже минут десять был в столовой, прошелся и по офицерскому залу, и по залу для рядового и сержантского состава и потому знал, что в двух самых больших чашках находился салат из помидоров и огурцов, а рядом с ними сметана, горчица, перец. В кувшинах были кефир, яблочный и томатный соки. Ну и, разумеется хлеб и соль, куда без них. По количеству мест стояли тарелки.Мне захотелось увидеть обалдевшие морды сослуживцев и я задержался в офицерском зале.Алиса приглашающе махнула в сторону столов к пустым тарелкам.- У нас самообслуживание, сколько хотите, столько и накладывайте.Народ пораженно молчал. Только один из молодых пилотов робко сказал:- А если я положу больше нормы?- Да кладите, сколько хотите. Если кому надо другие салаты, вон на раздаточном столе. Только имейте в виду, еще будут первое и второе.Пилоты, накинувшиеся на салаты, замедлили движение, понимая, что желудок один и усилиями предыдущей команды он стал совсем небольшим. Поняв их сомнение, Алиса добавила:- Если не хватит, то салат можно будет и потом покушать.После этого народ стал умереннее и сделал это правильно, поскольку вскоре Алиса стала разносить кастрюли с ароматным борщом – по две на четверку столов.Пришел Раков, запахи и виды пищи настолько подействовали на голодного командира полка, что он судорожно проглотил слюну.Ехидная Настя, разумеется, не могла пропустить такой момент. Она вынырнула из кухни и прощебетала:- Товарищ командир полка, а мы уж вас заждались. Пойдемте, я вас посажу на законное место.Законное место она произнесла так, что многим послышалось – законный брак. Вот ведь нахалка, знает, что капитан не женат. Если Настя положила на него глаз, то товарищу командиру остается заранее поднять руки, чтобы можно было надеть свадебное кольцо.Раков что-то пробормотал и стало видно, что он густо покраснел. Я незаметно показал Насте кулак. Та поджала плечами и поставила перед капитану салат из свежей капусты – его любимое блюдо. И откуда узнала? Потом взялась за поварешку, чтобы налить борщ.- Нет-нет, - остановил ее Раков, - я, к сожалению, тороплюсь, поэтому только второе. У вас ведь есть второе?- Разумеется, просто мы еще не выносили, остынет.Она ушла за стойку к электроплитам и вскоре вернулась с большой тарелкой.Пилоты встретили ее (тарелку, а не Настю) одобрительным гулом. На гарнире из картофельного пюре и тушеной капусты с помидорами лежал здоровенный, размером с мужскую ладонь, кусок говядины. Я гордо хмыкнул. Знай наших! После прошедшего обеда ужин был райским, а мясо по-французски – божественной амброзией.У меня в детстве был кот Тишка – старый, крупный самец, ленивый до обалдения. Когда жизненная ситуация ставила его в тупик, на морду наползало выражение крайнего изумления, глаза выпучивались, усы задирались. Мимика лица Рыкова очень напоминала Тишкины эмоции. Он даже понюхал мясо, словно ожидал муляж. Поднял глаза на Настю:- Это все мне?Ехидная красавица не упустила момента:- Нет, товарищ командир, на весь полк.Раков, скорее всего, вспомнил бы, кто он и кто Настя, но тут дверь открылась и вошел… комдив. Начальство сердилось и готовилось решительно на кого-то наехать. Я отошел за колонну, одиноко стоящую посредине зала.Раков стремительно вскочил:- Товарищи офицеры!Комдив махнул рукой, требуя не обращать внимания. А сам прошел к Ракову:- Где Савельев, где эта сволочь?Он хотел добавить нечто бодрящее и просторечно-русское, но его взгляд уперся в Настю. В судорожной попытке затормозить уже вылетавшие слова он закашлялся. Весь эффект и пыл явно поблекли.- Я здесь, товарищ подполковник! – доложил я в спину комдиву, выйдя из-за колонны.Подполковник оказался в затруднительном положении. С одной стороны, он не мог оторвать глаза от Настя, которая, понимая, что начальник пришел не цветы раздавать, мило ему улыбалась. С другой стороны, он хотел отчитать меня, стоявшего за спиной. И еще запахи, убийственно вкусные, а кухня дивизионного штаба не особенно отличалась от нашей полковой. То есть жрать ее продукцию еще было можно, а вот кушать нет.Комдив вздохнул, решил не накалять обстановку. Окинул взглядом стол. Шумно сглотнул.- Накормите хоть?Настя снова очаровательно улыбнулась:- Что будете? Есть салаты, борщ, мясо, молочное.- Все неси, - решительно потребовал комдив, глядя на мясо, с которым аккуратно разделывался Раков, - злиться перестану, да и проверю качество пищи. Но тебе заместитель командира полка, - посмотрел он на меня, - выговор все равно всыплю. Мне тоже тыловики не нравятся, но я же в них не стреляю.Главкому ВВКС РФГенерал-полковнику Захарову Е.В.Командиру Новосибирских куровГенерал-майору авиации Свекольникову М.В.Объект №18 прошел испытания в 110 полку 63 авиадивизии. В ходе боевых действий проявил храбрость, летные умения, командирские способности. Лично сбил 7 машин. Командиром полка аттестован командиром звена. Несмотря на рану средней тяжести, будучи назначенный замкомандира полка по тылу, проявил себя способным администратором. Командир дивизии объявил ему выговор и ходатайствует о переаттестации в звание капитана административной службы и назначении на должность заместителя командира 63 дивизии по тылу. Жду ваших указаний.Особоуполномоченный контрразведки «Смерш» майор ТикуновРезолюция главкома: отказать, вернуть вместе с остальными курсантами на курсы, досрочно выпустить и направить в дивизию беркутов рядовым летчиком.Часть IIГлава 16- Жаль, что мы прощаемся с бывшим курсантом, а ныне пилотом славной дивизии беркутов.По рядам курсантов прошел удивленный ропот. Соизволил удивиться и подполковник Сидоров. Разумеется, и я стоял обескураженный.Прошла неделя с той поры, когда командование, придя к выводу об ослаблении натиска саргов, прекратило нашу командировку и отправило личный состав обратно на нашу базу, доучиваться. Правда, 46 убитых и 17 искалеченных и непригодных к летной работе, уже в ряды курсантов не станут. К моему сожалению, погиб мой товарищ Гена Камаринов. Мы мало общались в университете. Я был технарем, а он гуманитарием. Я участвовал в самодеятельности, а он, тихоня и нелюдим, в лучшем случае ее смотрел. И все же, чувство было такое, словно вырезали кусок души. Ушел от нас и Леня Пороховщиков. Тяжелое ранение в печень сделало его инвалидом и полностью негодным к военной службе. Остались мы вдвоем – я и Мишка Самарин. Надолго ли?А война шла, хотя и временно затихла. Я только привык к своему положению не то курсанта, не то инструктора и долечил раны, как началось.- Накануне, главком ВВКС, бывший в Новосибирске с кратковременным визитом, - пояснил генерал, - узнав о новых подвигах лейтенанта Савельева, пришел к выводу о невозможности повышения практического и теоретического уровня на наших курсах. И, поскольку, он находится в резерве дивизии беркутов, самолично запросил командира дивизии о возможности включения Савельева в состав дивизии и постановки на боевое дежурство. Генерал Ладыгин дал свое согласия и с двенадцати ноль-ноль приказом по курсам вы исключаетесь из данного учебного заведения в связи с его досрочным окончанием. Вам положено двое суток отпуска. Попрошу вас поторопиться – для вас зарезервировано место на грузопассажирском Антее, он отбывает через час с ведомственного аэродрома.- Э…, - растерялся я. О наличии в окрестностях Новосибирска военного аэродрома я знал, но на этом информационные и передвижные возможности у меня заканчивались.Генерал и полковник заулыбались.- Подполковник Сидоров, разведите роты, - приказал Свекольников. – Курсантам необходимо продолжать обучение. А вы, Даниил Сергеевич, организуйте доставку героя. Можете использовать мою сушку.Лицо Оладьина приняло глубокомысленное выражение.- Можно, я сам сяду за штурвал? – осторожно попросил он.Генерал кивнул. Между ними явно шел какой-то подспудный диалог, который я не понимал.- Идите, - разрешил Свекольников. Оладьин, а следом и я козырнули, повернулись через левое плечо и отправились готовиться в путь - дорожку.- Тебе десять минут на сборы. Вещей немного, и они уже в собранном виде. Да, на кровати разложен парадный мундир. Подарок курсов. Офицерский, - пояснил он в ответ мою попытку открыть рот, чтобы указать на наличие своего парадного мундира. Курсантского.Он хлопнул меня по спине, придавая ускорение и я по курсантской привычке помчался за вещами. На моей кровати действительно лежали собранная сумка и парадный мундир. Офицерский, с лейтенантскими погонами. Ух ты! В самых смелых мечтах мы иногда грезили об таком. Одеть, а потом выйти, прогуляться по центральной улице крупного города и чтобы побольше девушек в спину глядело.Черт, опоздаю! Я побыстрее свернул мундир, кинул его в прорезиненную сумку и полетел к КП, где стояла спарка генерала.Оладьин посмотрел на часы, но ничего не сказал, значит, я уложился в отведенное время. Кинул сумку на сетку багажного отделения, сел на место второго пилота, пристегнул ремни. Все, тепер