не буду останавливать. Но если вас примут к беркутам, придется провести дополнительный осмотр.Я бросил быстрый взгляд на медичку – знает о моем зачислении в штатный состав дивизии или просто оборот речи. Она ответила мне настолько холодно-спокойно, что я сразу уверился – о дополнительном осмотре речь зашла случайно.Кандидаты, толпившиеся вокруг, немедленно легкомысленно забраковали меня, распушив хвосты перед красавицей. Я отошел в сторону. Еще успею повстречаться.Впрочем, барышня, закончив медосмотр, ушла, не обращая внимания на комплименты. Дружный мужской вздох проводил ее.Я отвлекся. Раздался звонок мобильной связи. Подключился и почти пожалел об этом. Звонил Ладыгин. Пришлось поздороваться и отрапортовать о прибытии. Генерал был лапидарен:- Очки тебе в придачу. Вижу, что где-то рядом. Ко мне на командный пункт не идешь. Или мне к тебе идти на поклон?Он намекнул, что у меня большие полномочия и, будь я понаглее, могу попробовать подчинить командира дивизии. Нет, у меня на роду дураков не было!- Товарищ командир дивизии! – официально заговорил я. – Явившись на территорию дивизии, остановлен дежурным на КПП и отправлен к месту накопления кандидатов на штатные места пилотов.- Сказать дежурному не мог... А? – отвлекся он на кого-то около себя. – Коломийцев, ну этот может. Жди!Ждите так ждите. Капитан заинтересованно заговорил:- Послушай, я тут слышал, ты, случайно, не с Ладыгиным…Откуда-то сверху во внутренний двор свалилась тарелка «газика». Так летать мог только хозяин и капитан забыл, что у меня спрашивал.Из «газика» действительно вышел генерал-майор, стремительно влетел в дверь во дворе. Мы встали. Ладыгин показал кулак дежурному, ответившему удивленной гримасой, и пошел к нам.Разумеется, что его целью оказался я. Мы оба козырнули, но когда я открыл рот для рапорта, генерал доложил сам:- Товарищ лейтенант, в вверенной мне дивизии никаких происшествий не произошло.Первая мысль была – эх, почему медичка ушла, посмотрела бы на меня, красивого и важного. А затем мучительно попытался определиться, как мне быть. Ладыгин стоял, в глазах у него плясали озорные чертята. Комдив от души веселился, поставив нового подчиненного в сложное положение. Все остальные – и постоянного состава, и кандидаты в пилоты были в полнейшем недоумении. На пьяного комдив не походил, к наркотикам склонен не был – таких медкомиссии отсекали еще при приеме в учебное заведение, с ума сойти не мог по определению. В глазах вопрос: что делает генерал и кто ты, лейтенант?Помучавшись, нашел единственный подходящий выход:- Вольно!Генерал действительно стал свободнее и обратился к зашедшим офицерам:- Вот, товарищи офицеры, представляю вам нового пилота дивизии беркутов, а параллельно – личного представителя главнокомандующего ВВКС России в нашей дивизии по соблюдению номенклатурных распорядков. Кроме того, он будет и моим представителем.Все. Теперь я мог умереть с чистой душой, прочно войдя в военно-воздушный фольклор наряду с поручиком Ржевским. Выпученные глаза и нечленораздельные звуки, распространившиеся по помещению, говорили о знаменательном моменте запоминания небывалого явления.Ладыгин прервал красивую картину моего возвышения:- Коломийцев, почему кандидаты в пилоты до сих находятся на КПП?- Так я….- Немедленно разместить!- Есть!- Теперь скажи, почему лейтенант Савельев находится здесь, если у тебя есть мой приказ, отданный самолично: сразу по прибытию пропустить, указав путь на командный пункт?Коломийцев попытался оправдаться, что-то вякнул, понял, что сказанное не аргумент, покраснел и замолк.Ладыгин покачал головой, открыл рот в готовности прокомментировать деятельность старлея, но передумал и кивнул мне:- Пойдем, познакомлю с командирами полков.Мы вышли во двор и сели в «газик». Остальные офицеры погрузились в обшарпанную «Волгу» устаревшей модели.- Я тут уже начал закручивать гайки, - сообщил мне Ладыгин. – Слишком много стало аварий, пилоты не знают элементарных правил, а их командиры ничему их не учат, да еще бравируют этим. Я, конечно, сам виноват, не только распустил, но еще и поощрял свободомыслие. Настоящий пилот не может сидеть в рамках жестких правил, его быстро собьют. Но во всем необходимо соблюдать меру.Мы вышли из «газика» около двухэтажного дома. На первом этаже размещались штабные структуры, на втором жилье командования дивизии.В штабе Ладыгин познакомил меня со своими заместителями, начальником штаба и командирами полков, собранных специально для встречи со мной.- Командир 213 полка Ардышев, 245 – Капитонов, 149 –Рябышев, - представил он по очереди.Все с интересом разглядывали меня, уже зная о моих полномочиях.- Семеныч, - позвал комдив полковника Виктора Семеновича Ардашева, - лейтенанта отдаю тебе. Не смотри, что молодой и зеленый, нахал, какого свет не видывал. Зубы молодые, крепкие, схватит, не отпустит, пока кусок не оторвет. В учебном бою сбил меня три раза.На Ардашева известие не произвело впечатления.- Гонишь ты, - убежденно сказал он, - опять сказки сочиняешь. Тебя сбить, проще Любаревич захомутать.Ладыгин хмыкнул, но настаивать не стал.- Дашь его ведомым к комэску-2, чтобы тот в одиночку не летал. Пусть учит летать и сам учится порядку.Ардашев посмотрел на меня взглядом полного сожаления:- Не жалко тебе.- Кого?- Лейтенанта, кого еще. Сожрет его Привалов.Ладыгин хохотнул:- Это мы еще посмотрим. Начальник штаба, воткни в приказ: вторая половина дня у лейтенанта Савельева отводится на проверку номенклатурных документов и регламента полетов. Командирам всех уровней оказывать полное содействие, о случаях неподчинения докладывать мне лично для вынесения дисциплинарных наказаний.- Не круто? – осторожно спросил начальник штаба – полненький, почти лысый подполковник.- Налаживание дисциплины находится на контроле у главкома. Этим сказано все, - сухо сказал Ладыгин, глядя вслед новому пилоту, столь необычно пришедшему в их дивизию. – Да и погибших и искалеченных жаль.А я направил свои стопы в расположение дивизии. Вдохновленный командиром дивизии, начштаба деловито выправил мне необходимые документы и показал, где находится отдел кадров.Для не имеющих достаточной информации: отдел кадров – это такой орган в системе любого учреждения, который пасет всех сотрудников от последней уборщицы до руководителя на протяжении всех лет их работы. Если вы думаете, что ваша карьера и положение зависят от начальников, то не очень ошибетесь. Но сотрудник отдела кадров эта та незаметная личность, которая может в нужный момент подсунуть бумажку – положительную или отрицательную. И все, судьба человека будет решена.Такие мысли мелькали у меня в голове, когда я подходил к неприметной двери с блеклой табличкой «Начальник отдела кадров».Я постучал, подождал несколько секунд и решительно толкнул дверь.Сидящий за обширным столом человечек с погонами майора удивленно-вопросительно посмотрел на меня:- Товарищ лейтенант, вообще-то я вам не разрешил войти.Я взглянул на решительно вздернутый нос, волосы, пересыпанные перхотью, недовольный взгляд и понял, что мне повезло попасть на чинушу.- Ладно, но на следующий раз учтите. Майор Козлов, - не вставая, представился он, отодвинул в сторону картонную папку, которую то ли читал, то ли любовался.- Лейтенант Савельев, - отрекомендовался я, - явился на новое место службы.- Да, - кивнул Козлов, - документы ваши пришли в полном порядке, все электронные подписи и печати наличествуют.Кадровик открыл крышку планшетника и посмотрел на невидимый мне файл.- Вам очень повезло, лейтенант, что в столь юном возрасте и скромном боевом вкладе попали в прославленную авиадивизию беркутов. Девять сбитых тарелок – это крайне недостаточно и, видимо, командование учло ваш возможный дальнейший вклад.Козлов продолжал вещать, выплевывая округлые выражения, которые можно было приспособить к любой ситуации. Я даже восхитился им. Мне бы так трепаться!Кадровик сделал паузу и я вклинился в его речь. Сейчас ты у меня запоешь!- Товарищ майор, я хотел бы зафиксировать свои полномочия.Крайне недовольный, что его прервали, Козлов скорчил недовольную гримасу на своем лице, но все-таки переключился:- Товарищ лейтенант, я прекрасно знаю полномочия рядового штатного пилота авиадивизии.Теперь уже недовольство выразил я:- Вам должны были переслать информацию о прибытии в ваше соединение личного представителя главкома ВВКС.Реакция Козлова заставила меня почти простить его. Глаза вылезли из орбит, кожа пошла зеленым, щеки затряслись, самостоятельно двигаясь по лицу. Он признался:- Мне пришло сообщение о из штаба, но я не успел его прочитать. Некогда, знаете ли.Охотно ему верю. Когда я вошел в кабинет он был чрезвычайно занят – откровенно бездельничал. А теперь судорожно переключился на электронную почту, нашел нужный файл. Позеленел еще больше.- Предоставьте мне список летного и технического персонала, совершившего нарушения ТБ и летного регламента на протяжении двух последних месяцев.- Да, но…, - забеспокоился Козлов. Я понимал - подобного рода документы выдавать лейтенантам не положено. Так он и не лейтенанту выдаст.- Ну, - нажал я.- Будут готовы сегодня к 17.00, - выдохнул Козлов.Намерения кадровика прослеживались очень легко. Сплавить меня, а потом дозвониться до вышестоящего начальника и заручиться его поддержкой, свалив тем самым всю ответственность на него. Черт с вами, но если до