!Холерик на мою шею! Его рука заскребла кобуру пистолета. Обычный, кстати, «Макаров».Это мы тоже умеем. И получше, чем некоторым кажется. Он еще вытаскивал пистолет, когда я нацелил на него свой «Единорог».- Шустрый ты, - неожиданно успокоился мой командир и убрал пистолет в кобуру. – Откуда у тебя такая пушка?Я молча протянул ему «Единорог».- Именное, - удивился капитан, - это за какие радости сам главком вручил тебе такую пушку?- Товарищ капитан, - делано смутился я. – Запросите об этом у командира дивизии. Он в курсе.- Да что ты за тип, о котором сам Ладыгин знает интимные подробности? Он даже о нас, своей гвардии, через раз упоминает.Ого, какое самомнение!- Представитель главкома по соблюдению техники безопасности в дивизии! – громко сообщил появившийся командир полка.Ответом ему был громкий смех. Ардашев в карман за словом не лазил, мог так ославить пилота, что данное им прозвище навсегда прилипало к бедняге. Мое представление было оценено как очередной развод.Комэск в восторге хлопнул меня по спине:- Теперь мы будем называть тебя представитель.Последнее слово он принес с интимным придыханием.Балагурство капитана вызвало новые взрывы смеха.Я отобрал из рук комэска «Единорог» и спокойно заметил:- Товарищ полковник прав, я действительно представитель главкома.- Да ну, - саркастически заметил капитан, глядя больше не на меня, а на командира полка, который стоял рядышком и посмеивался. Он свою информацию выдал, а дальше пусть пилоты сами разбираются. Насколько он понимал, у нового лейтенанта зубки еще те, сопоставимы с крокодильими.Я активировал компьютерную систему комбинезона и высветил на нагрудном экранчике удостоверение.Вряд ли когда-нибудь простой подполковник пусть и элитной дивизии видел самоличную электронную подпись главнокомандующего ВВКС, а не ее более простую копию. Но мне он поверил и с большим трудом не позволил себе разинуть рот от удивления.- Товарищ полковник, - уже с мольбой обратился Привалов к Ардашеву, - объясните, что за хрень. Я ничего понять не могу.- Знаю не больше вашего, – сразу стал серьезным комполка. – Но командир дивизии сообщил, что главнокомандующий серьезно обеспокоен участившими авариями в одной из лучших дивизий и пообещал Ладыгину лично заняться состоянием дивизии. Сделал, правда, это очень экстравагантно, отправив к нам такого своего представителя. Касаясь Савельева. Информация в рамках личного дела. Новоиспеченный пилот. Боевой стаж минимальный. Окончил в гражданском университете военную кафедру и Новосибирские курсы военных пилотов. Обратите внимание: курсы длятся полгода и выпускают желторотых птенцов в звании сержантов. Савельев проучился немногим более половины срока и был выпущен в звании лейтенанта.- Ого! – сказал кто-то позади меня.- На счету девять сбитых машин, - продолжил полковник.- Если боевой стаж минимальный, откуда же сбитые самолеты? – недоумевал комэск.- В личном деле записей нет, - ответил подполковник. Лукавинка в его голосе говорила, что, скорее всего, информация у него была, но делиться ею просто так он не хотел.Давить на командира полка, хоть он и был свой парень в доску, все же чревато. Оставался я.- Так и откуда же, товарищ лейтенант? – насмешливо поинтересовался комэск у меня. – Ах да, дайте догадаться. Вы сбили их из своего именного «Единорога»!- Могу сказать, когда мы останемся одни, - таким же интимным голосом сказал я. Пилоты разразились громом смеха. Острый язык здесь ценился в полку не меньше, чем оружие.Комэск слегка покраснел, но потом махнул рукой. Сам виноват, подставился.- Мне бы хотелось, товарищ подполковник, ознакомиться с личным составом эскадрильи. Нет, зачем же, не надо строить, - остановил я, - у вас есть помещение, где можно спокойно разместиться?Привалов улыбнулся:- А ты не такая сволочь, как иногда кажешься. Я думал, построишь всех по стойке смирно. У нас есть комната отдыха, там разместятся все.Но перед этим я попросил кадровика и медика остаться со мной так сказать тет-а-тет.Ардашев, любопытный, как тетерев на току, пригласил в свой кабинет.Я вынул свой штатный планшетник, развернул его и посмотрел на файлы кадровых и медицинских дел пилотов, скинутых мне компами соответствующих служб, чьи начальники находились здесь же.- Интересная информация.Любаревич на правах красивой барышни попыталась схулиганить, заглянув на экран, но я был к этому готов, сразу же включив заставку. На нее смотрел балдеющий Эйнштейн, высунувший язык.Я сделал вид, что не заметил ее действий и продолжил:- Товарищи, вы мне представили ряд файлов. Но имеющиеся у меня материалы представляют серьезные различия с ними. Я делаю вывод, что часть информации вы не захотели мне представить. Это нехорошо.- У меня нет дополнительных материалов! - тут же запальчиво возразила медик.Мы с Ардашевым переглянулись и дружно вздохнули. Ля фам есть ля фам. Весь ум уходит в красоту.Козлов ничего не понял, но благоразумно промолчал.- Душечка, - ласково, как девочке, начал объяснять Ардашев, - у товарища лейтенанта электронная печать главкома. Да он сайт штаба округа вскроет, а не то что компы пары заигравшихся полковых работников.Все-таки Ардашев настоящий командир полка, умный и опытный. После его слов кадровик и медик уже ничего не хотели, кроме одного – срочно отправиться на свое рабочее место. Как мне представлялось – устроить чистку файлов, слив наиболее компрометирующие на носители. Но я безжалостно потребовал от них идти со мной. Ничего, не умрут от скромности.Так мы и пришли в комнату отдыха, где нас ждали пилоты, - командир полка, начальник отдела кадров, командир медчасти. И я, важный и наглый бюрократ-пилот.Я кашлянул. Это послужило сигналом к всеобщему вниманию. Я был лапидарен:- Товарищи, я начинающий пилот и не собираюсь учить вас, с какой стороны подходить к сушке перед взлетом.Народ хохотнул. Тон был избран правильный, лед между мной и пилотами понемногу стал таять.Я обратился к Козлову.- Прошу вас, товарищ майор, расскажите о структуре наказаний и поощрений по эскадрилье.Начальник отдела кадров, задним мозгом почувствовав приближающиеся неприятности, медленно встал:- Товарищ представитель главнокомандующего, в дивизии существуют типовые для военно-воздушных сил России наказания. В зависимости от проступка военнослужащего ему объявляется предупреждение, выговор, строгий выговор, понижение по должности и званию, отдача под военный суд или трибунал.По поощрениям: благодарность, денежная премия или ценный подарок, повышение по званию или должности, государственная наградаЯ удовлетворенно кивнул.- Благодарю, товарищ майор, можете сесть. Итак, не учитывая меня, в эскадрилье 9 пилотов. Рассматриваем их личные дела. Товарищ комэск, голо. Мне кажется давно здесь не было ни руки страждущего, ни руки дающего.Товарищ полковник, на разных уровнях мне говорили о существующих проблемах в дивизии. А посмотреть, одни ангелы летают. Я не призываю вас, товарищи командиры, пускаться во все тяжкие и обрушиться на пилотов. Но, скажем, наказать капитана Киврова, вчера чрезмерно грубо совершившего посадку, вы или ваши подчиненные командиры были просто обязаны. Ведь такого ряда наказания автоматически ликвидируется при переводе в другую часть или по решению командира полка. На мой взгляд Киврова следовало предупредить перед строем.Возьмем, с другой стороны. Я не говорю о благодарностях. Сразу перейдем к материальной стороне. Товарищ начальник отдела кадров, сколько средств выделяется в премиальный фонд полка?Козлов что-то пробормотал. Я обвел взглядом командира полка и командира эскадрильи. Те взгляды не отвели, но сказать ничего не могли.- Товарищи, стандартной авиационной дивизии по этой статье выделяется 8 тысяч рублей в месяц, из них 2 тысячи распределяется по усмотрению командира дивизии, по тысяче – каждого командира полка, 200 – командира эскадрильи. При этом тыловые структуры дивизии, прежде всего финансовый отдел, определяют, чтобы не оставались неизрасходованные средства. Согласно приказу главкома ВВКС от 5 января прошлого года дивизии беркутов за особые заслуги и массовый героизм сумма премии увеличилась в полтора раза. 10,5 тысяч рублей каждый месяц – где они? По личным делам я не вижу премий.Ардашев и Козлов, оглушенные суммой, впали в мрачную зависимость.- Идем дальше, - сообщил я, - существует такая форма поощрения, как культурно-массовая работа. Это особенно ярко проявляется в таком шикарном центре культуры, как Москва. Заместитель командира эскадрильи по патриотической работе, вы, разумеется, в полном объеме использовали возможности столицы.Майор Финогенов, разнесчастный зам комэска, удрученно отрицательно помотал головой.- Я хотел бы просто напомнить, что на культурно-массовую и патриотическую работу дивизии в месяц выделяется еще 5 тысяч рублей. А указом президента Российской Федерации десятилетней давности 5% билетов любого культурного мероприятия выделяются фронтовым частям вне очереди.Финогенов съежился.Я решил закончить на оптимистической ноте.- Поскольку денег никто не касался, а бухгалтерия через два дня закроет ведомости на этот месяц, предлагаю командованию выделить энную сумму к ближайшему празднику – через два дня у капитана Киврова родится сын.Зря я это сказал. У Киврова лицо стало мертвенно-бледным, он только пролепетал:- Так ведь врачи определили дочь и через неделю.Я постарался проигнорироват