еменно намекая на возможность вырасти в его полку в легендарного пилота.Когда он выдохся, а приказ продолжал действовать, поскольку я категорически отказался его отменить, Ардашев подключил артиллерию большой мощности – позвонил комдиву. Демонстративно включив громкую связь, он доложил, что боевая деятельность полка срывается из-за мелких придирок молодежи, которая по каким-то заслугам получила большие полномочия и теперь бестолково ломает дрова.Зря он включил громкую связь. Иначе о словах Ладыгина знал бы он один, а не добрый десяток присутствующих. Генерал сообщил Ардашеву о некоторых его сомнительных физиологических действиях, усомнился, что он происходит от человекообразных предков, и потребовал строго выполнять указания представителя главкома. Иначе он явится лично и сам начнет наводить порядок в эскадрильях.Командир полка стоял багровый и бросал свирепые взгляды на подчиненных. Так не найдя причины для ругани, а может быть сдержавшись – они же не виноваты – он вылетел из помещения. Через час требование представителя главкома было пунктуально выполнено – на стартовой позиции установлены четыре переносных зенитных ракетных комплекса «Комар-6» и три двуствольных 57-мм комплекса зенитных автоматов «Астра-3». Пилоты получили строгий приказ взлетать только по скользящему маршруту, а кибер-пилотам компов машин введены варианты взлета, которые те произвольно выбирали и модернизировали. Строго проверив проведенные мероприятия Савельев, то есть я, разрешил полеты и вскоре сам отправился на маршрут в составе четверки под командованием комэска.По пути к кораблям я наткнулся на Любаревич. Точнее сказать, она находилась в засаде, рассчитывая поймать добычу с двумя маленькими звездочками. Увидев меня, она чуть ли не зубами щелкнула от радости и мягко, по кошачьи, заскользила в моем направлении. Я почувствовал себя антилопой-гну, на которую охотится львица.- Товарищ лейтенант, вам нельзя участвовать в боевом патрулировании по состоянию здоровья.Не смешите тень моей покойной бабушки. Ну я сейчас тебе покажу, как спорить с формалистом – законолюбом.Шедшие рядом пилоты во главе с Приваловым немедленно притормозили. Им стало любопытно посмотреть на битву гигантов.- Товарищ капитан медицинской службы, я действительно испытываю некоторые проблемы с состоянием крови, однако, согласно инструкции 15-43 о возможности допуска к вылетам в связи с проблемами со здоровьем, вылет разрешается в случае одобрения медицинским универсальным устройством проверки данных. Вот разрешение.Любаревич открыла рот, чтобы набрать побольше кислороду для активизации деятельности головного мозга и обнаружения аргументов, а я спокойно обошел ее и пошел к своей тарелке.Краем глаза я увидел, что пилоты рассыпались, скрываясь от обозленной врачихи. Отрежет еще чего-нибудь.- Ну ты, брат, страшная штука, - обрадовал меня Кивров, - саму Любаревич заткнул.Нашу отношения начались с того, что по моему требованию ему был объявлен выговор перед строем полка. Капитан, конечно, надулся и со мной не разговаривал. Но через два дня у него родился сын. Обстановка над Москвой была тяжелой. Несмотря на уважительную причину отпустить его из полка Ардышев не мог. Нюансов состояния жены новоявленный отец не знал и новость была, как кувалда по голове. Радостная такая кувалда. Он очень хотел мальчика и, вопреки мнения врачей, мечта сбылась. И его очень интересовало, откуда я это узнал.Я только загадочно улыбался и молчал. Если бы подумал, Кивров сам бы догадался, что я всего лишь использовал электронную печать и нагло влез на сайт роддома, где скачал последние новости о состоянии беременного контингента. Но Кивров был в состоянии счастливого отца и только моргал. Головной мозг, похоже, у него отключился. В таком состоянии бросать в бой его было опасно, но Ардашев был вынужден отправлять в стратосферу все силы. Там периодически возникали определенные проблемы. На массированные удары саргов уже не хватало, а вот булавочные уколы вновь начались и наносились постоянно, растягивая нашу оборону и заставляя пилотов напряженно работать.Нас направили решить одну задачку. Легкий крейсер саргов время от времени приближался к поверхности Земли над Москвой на расстояние, безопасное от огня с поверхности планеты. Дальнейшую дразниловку он передавал паре шершней, для которых самонаводящиеся ракеты были неразумной роскошью. Приходилось поднимать легкие истребители и отгонять нахалов в ближний космос, где их подбирал крейсер.Привалову эти игры надоели и он решил покончить с саргами одним ударом. Четверка Су разделились на две пары и пологой дугой на огромной скорости начала охватывать шершней. Мне ситуация не понравилось. Слишком уж лениво крутились тарелки врага. Такое чувство, что нас подманивали. Хотелось верить, что комэск с его опытом боев сумеет выбрать правильное решение.А затем стало поздно. Из крейсера вдруг показалось еще четыре шершня, которые, мгновенно разогнавшись, дружно атаковали сушку комэска. Привалов был пилотом опытным, а его комп имел программы высокой маневренности. Сушка сумела частично увернуться от огня, но часть снарядов поразили машину. Су сразу отяжелела и стала бессильно падать на Землю. Машине, похоже, хана. В таком случае одна возможность спастись, если пилот оставался жив. Падать до высоты в 4 километра и катапультироваться. С этой высоты крохотному компу спаскапсулы хватит гравитационной скорости, чтобы, маневрируя, опустить пилота на землю, даже если тот совершенно беспомощен.Сарги, конечно, знают технические возможности человеческой техники и попытаются добить Привалова. Так и есть. Два шершня, послужившие приманкой, связали боем вторую пару. А четыре машины, нокаутировавшие подполковника, разделились. Две повернули ко мне, чтобы задержать, а две направились к машине комэска. Ишь, Манштейны и Гудерианы, все просчитали!Пара, устремившаяся ко мне, рассчитывала, что я буду обороняться, вращаясь в вертикальных виражах, чтобы уклоняться от пушечных очередей. Чтобы привести меня к такой мысли, они начали издалека вести огонь одиночными пушечными выстрелами. Я и глазом не повел. Комп сам, без моей помощи, слегка меняя курс, легко уводил сушку от снарядов.Однако, хватит демагогических кривляний. Хоть от комэска я не в восторге, но он мой командир и человек, попавший в беду. Надо спасать. Я пошевелил штурвал, освобождаясь от контроля компа и начал наращивать скорость в форсажном темпе. Атакующие меня тарелки саргов стремительно выросли в размерах. Их пилоты заметались, не зная, как поступить с атакующим землянином.Я упростил им задачу, выпустив в них все четыре ракеты. Пусть попрыгают в смертельном танце. А сам, не снижая скорость, набросился на два других шершня, которые, как гурманы, не торопясь крутились вокруг изуродованной сушки, выискивая лакомые кусочки.Мое появление не осталось незамеченным. Пилоты ли сработали, а может компьютерные системы обнаружения, но шершни засуетились. Поздно. Большая скорость позволила вцепится в ближайший шершень, и удерживать его в кольце прицела чуть больше секунды. Для моего компа этого оказалось достаточным. Два очереди пушечных снарядов уперлись в борт одного шершня. Тонкая броня держалась несколько миллисекунд, а затем снаряды поразили двигатель. Шершень взорвался. Комп совершил хитроумный маневр, сушка увернулась от развалившегося шершня, потеряв при этом львиную часть скорости. Я бросил взгляд на компьютерную модель боя. Сушка комэска бессильно падала, но ее поврежденный комп, имея 5% мощности, все же сообщил моему, что через полминуты катапультирует пилота. Большего он добавить не смог, бомбардируя компьютерным мусором. Бессознательное положение, как диагностировал бы здоровье человека в таком состоянии врач.Значит надо продержаться 30 секунд. Плюс посадка капсулы, которая не вооружена и ограниченно маневренна. В общем, минута, грубо говоря. И что мы имеем?Две сушки вертелись с шершнями. Похоже, там силы равны. С аэродрома уже поднялись новые тарелки, но сюда они не успеют. Из четверки шершней атаковавших Привалова и меня осталось два. Ракетами я сумел сбить одну.Эти два, пилоты не из последних, решили все же добить Привалова. Пользуясь тем, что я оказался немного в стороне они рванулись в направлении израненной сушки. Я рванулся следом. Запасы водорода стремительно таяли. Черт с ним, больше минуты бой не продлится, а там как-нибудь сяду.Шершни уже пристреливались к сушке, которая вяло маневрировала. Я издали открыл огонь по ближайшей машине. Мне повезло. Обычно неэффективный дальний огонь причинил шершню какое-то повреждение и тот шустро рванул к своему крейсеру. Последний рванул навстречу моей сушки. Мы оба открыли огонь, который оказался бесполезным. Миг и машины на большой скорости врезались друг в друга. Перед глазами вспыхнул огонь, больно ударивший по всему телу…Глава 21Сознание медленно ко мне. Голова не просто болела – она буквально разрывалась на части от боли. Ткнул пальцем в диск кибердока. На крохотном экранчике вышла информация. Использовано две инъекции. Поэтому я и пришел в себя. Дал команду вколоть еще одну дозу обезболивающего. Потом вывел на экран диагноз моего медицинского помощника по состоянию организма. По сути, ничего страшного. Большая потеря крови, не сильные ушибы головы, возможно легкое сотряс