ние мозга, а вот это серьезнее – повреждение правого уха, срезана мочка, ушная раковина… Ребята, да у меня уха нет! То-то правая сторона головы так болит, прямо-таки разрывается.Кое-как вытащил упаковку саморастягивающегося лечебного пластыря, прилепил его на пострадавшее ухо. Потревоженная рана ответила стреляющей болью, пронизывающей всю голову. Но затем пластырь, пропитанный в том числе и обезболивающей мазью, слегка ослабил боль, сведя ее к эффекту воющей дрели.В глазах прояснилось. Наконец-то я понял, что нахожусь в спасательной капсуле, которая в свою очередь лежала в густой пожухлой осенней траве. По приятельски похлопал по борту. Последнее, что я помнил – летящий на меня шершень, врезывающийся в лоб сушки. Таран. Как выжил? Во всяком случае, садился я на автопилоте, капсулу вел ее комп.Откинул сферическую крышку, вышел… выполз из кабины, свалился в траву. Несмотря на осень, запах травы и цветов был таким оглушающим, что я замер, наполовину уснув, наполовину упав в обморок. Я, кажется цел, хотя во время обучения на Новосибирских курсах офицеры приводили массу примеров, когда обе машины при столкновении разносило на куски. Причина одна – гравитационные поля двигателей взаимодействуя, приводили к взрыву. А я почему-то выжил…Детские голоса вывели меня из забытья. Я с трудом сел. Трое мальчишек, перед этим беззаботно обсуждающих свои детские заботы, испугались меня. Зачем? Конечно, меня нельзя было увидеть в густой траве, а перепачканный в крови, я казался страшноватым. Но каждый землянин с детства имел импульсионный комп размером с горошину в мочке правого уха, который позволял автоматически определять его носителя. Так что мальчишкам их персонкомпы должны были подсказать, что рядом спрятался человек и даже примерно определить мои показатели. Вместо этого они словно увидели меня внезапно. Странно.Я кое-как встал. Земля зашаталась под ногами, но я приказал кибердоку поставить еще одну дополнительную инъекцию и земля успокоилась. Пора было определится. Неподалеку высились здания, скорее всего, окраина подмосковного городка. Где здания, там люди. А люди – это поддержка. Я нуждаюсь в медицинской помощи и хотя бы в небольшом отдыхе.Две сотни метров дались очень трудно. Если бы не инъекции кибердока, я бы рухнул, сдавшись на милость победителя. Но я дошел, пропитанный лекарствами, словно старый медицинский халат.Люди в ближайшем здании действительно были. Но, как и мальчишки, взрослые повели себя странно. Они не стали мне помогать, наоборот, мужчины повели себя весьма странно и агрессивно. Вооружившись подсобным оружием от ножей до дубинок и палок, они окружили меня.- Стой там, где стоишь! – потребовал седоватый мужчина, явно ставший здесь старшим.- Ага, - согласился и, не в силах держаться на ногах, рухнул на пол, уйдя в долгожданный обморок от боли и слабости.Острый запах заставил меня прийти в себя. На меня смотрело милое личико в белой шапочке и таком же халате.- Очнулся, - констатировало личико и исчезло. Ему на смену пришло лицо в полицейской фуражке.- Скажите, лейтенант, чем вы объясните, что ваш персональный компьютер не работает?Вот оно что! Если бы я был в более хорошем состоянии, сам бы догадался, что со мной произошло. Мой компьютер срезало вместе с мочкой уха. Поэтому другие компьютеры не могут распознать, вводя своих владельцев в тупик. И меня посчитали замаскировавшимся саргом. Придется объясниться с туповатым полицейским.Тот держал в руках полицейский опознаватель и ему, разумеется, общая база данных силовых структур даже без персонкомпа со стопроцентной достоверностью подсказывала, кто перед ним находится. Оставалось только разобраться с которыми мелочами и доблестного защитника родины можно было отпускать на лечение.Я решил идти по самому легкому пути:- Здесь, кажется, есть врач?Мне никак не удавалось сфокусировать внимание и увидеть отошедшую медицину. Может, она мне просто привиделась?- Тута я, - развеял мои сомнения женский голос.- Тогда снимите мне с уха лечебный пластырь и посмотрите, что с ухом.К счастью для меня, медицина не стала ковыряться и капризничать, а просто капнула медицинский растворитель на пластырь. Тот, состоя из простейшего органического соединения, мгновенно растаял.- О-о-е! – выразил общее мнение полицейский, – как же ты еще держишься?- Срочно в скорую и на операционный стол, - потребовал голос медика.Ничего не успев объяснить, я уже снова уплыл в прекрасное обморочное далеко и поэтому совсем не возражал, что меня кладут на носилки и куда-то несут. Все еще было впереди в моем медицинском будущем…А на аэродроме даже без меня было очень весело. Когда подполковник Привалов, чертыхаясь, вылез из капсулы, на его лицо страшно было смотреть. Комэск был в черном настроении. Длинная очередь пушек врага перебила ручное управление и почти вывела из строя комп. Тот, постоянно выпадая в электронный обморок, на последних крохах мощности сумел опустить Су на приемлемую высоту для выбрасывания спаскапсулы. На которой он удачно сел.Но на этом благополучное настоящее прекратилось. Привалов, блокированный в тарелке, не знал о разворачивающихся событиях и о реакции начальства. Иначе он бы попытался укрыться подальше от не менее злого командира полка и рассвирепевшего командира дивизии.- Привалов! – рявкнул Ардашев, даже не пытаясь скрыть недовольство своим лучшим пилотом и командиром ключевой эскадрильи.- Слушаю! – рявкнул подполковник, почувствовав, что с него будут снимать скальп с головы и, возможно, и с более интимных частей тела.- Ты нарушил инструкцию по взаимодействию между пилотами в бою и по ведению огневого контакта в атмосфере. Это базовые документы, без знания которых к бою не допускаются новички, а ты, опытный воин, фактически совершил преступление.- Я готов оплачивать стоимость сушки в кредит, - буркнул Привалов, чувствуя, что говорит глупость.- При чем тут стоимость! – взорвался Ардашев, – Савельев не вернулся.Привалов дернулся, но промолчал. Как тут не крути, а он виноват. И если бы все ограничивалось сбитой тарелкой, то можно было бы вывернуть так, что он еще и героем бы оказался. Но погибший ведомый менял ВСЕ.- Ты сам-то понимаешь, почему тебя, совершенно беззащитного, сарги не стали добивать?- Меня прикрывали?- Да, - буркнул Ардашев, - ты можешь посмотреть запись. Пару майора Малинина связала боем пара шершней. А четверка решила добить бестолкового комэска. Савельев тебя и защитил. Он уничтожил ракетами ближайшего шершня, другого сбил очередью, третьего подбил, а потом, уже сам подбитый, пошел на таран.Привалов помрачнел. Он не очень ласкового встретил этого выскочку, непонятно как ставшего представителем главкома и сующего повсюду свой нос. А теперь вот…- Может все-таки…Он не договорил. Все и так было всем понятно. После тарана в живых практически не остаются.Подошел Ладыгин. Сунул обоим руку для рукопожатия.- Персонкомп, регулирующий жизненные циклы, показывает по всем направлениям нули. Савельев мертв. Тело пока не нашли. Слушай, Привалов, ты практически подставил его своим дурацким маневром, а потом обрек на смерть, поскольку он командира не бросает. Организуй хотя бы цветы и портрет в комнате отдыха. На это ума хватит?- Хватит, товарищ генерал.- А ты, Ардашев, пойдешь о мной. Будем звонить главкому, получать по шее и по другим частям тела.Неслышно подошла Любаревич, посмотрела на портрет в черной каемке. Постояла, тихо сказала:- А он был совсем другим.Глаза ее налились слезами и она ушла.Всем стало неудобно. Ладыгин вздохнул. На Савельева у него был положен глаз. Захаров, правда, тоже говорил о необходимости создать персональный перспективный резерв при штабе главкома из молодых, чтобы, минуя промежуточные должности, сразу выдвигать их на полковые посты. Ну у него и в дивизии есть такие соблазнительные вещи… Впрочем, о чем это он.У него была прямая связь с главнокомандующим военно-воздушных и космических сил. Адъютант сообщил, что у главкома совещание. Комдив подумал и попросил передать весть о смерти Савельева. Какой-то лейтенант, которых в ВВКС десятки тысяч, мог быть и неизвестен адъютанту в звании майора. Но на верхах нос по ветру держали все, даже мелочь, питающаяся информационными крохами. Адъютант озабочено переспросил, пообещал стразу же передать по твиттеру.Ладыгин вежливо попрощался и печально вздохнул. Почему первыми гибнут умные и талантливые, а такие старые козлы, как он, продолжают жить?Главком Евгений Васильевич Захаров чувствовал в этот день себя слегка больным. Какое-то недомогание из-за перемены погоды или из-за нехорошего предчувствия.Он пил крепкий час с лимоном и не спеша вел заседание. Оно касалось запуска в серию новой техники и было очень важным, но заинтересованности у него не вызывало, хотя вопрос был жизненно существен для авиации и космического флота.Звякнул служебный твиттер. Адъютант передавал очередную порцию служебной информации. Это было обычная практика сверхзанятых людей информативного века. Поэтому присутствующие не обратили внимания на действия главкома и были испуганы, или, как минимум, удивлены, когда генерал-полковник громко и с чувством выразился. Такие его действия были крайне редки и большинство из присутствующих вообще не слышали мат из уст Захарова.Растеряно оглядев присутствующих, главком извинился и объявил о прекращении совещания. Подождав, пока все выйдут,