ял, - сообщила, что рана тяжелая – бронебойный снаряд попал в руку, перебил кость, вырвал изрядный кусок мяса, разорвал нервные окончания и сухожилия. Однако операция прошла удачно, биопротезы прижились и врач обещает, что через недели полторы раненого можно будет допустить к вылетам для восстановления квалификации пилота.- Но, кроме того, важны не только количественные данные, - вмешался в разговор Ладыгин, - пленные сообщили, что в бою участвовали пилоты из гвардейской дивизии, в переводе на русский она называется «Синие волки». Именно поэтому итоги боя следует считать блестящими.Особенно мне понравилась стратегия боя. Виктор Семенович, я так понимаю, запоздалый ввод в бой эскадрильи Савельева был проведен интуитивно?- Так точно, - не стал скрывать Ардышев.- Хороший прием. Пять шершней как корова слизала. Надо ввести его в постоянную практику.- Есть.- Товарищи офицеры! – голос Ладыгина приобрел торжественный тон, - главнокомандующий объявляет всем пилотам полка благодарность и приказывает снять все штрафные санкции.- Служим Российской Федерации и человечеству! – рявкнули мы, вскочив.Ладыгин тоже встал и козырнул. После этого уже более мягким, как бы неофициальным тоном предложил:- Прошу садиться.Мы еще немного поговорили. Всех – от комэсков до комдива – беспокоила укомплектованность дивизии, составлявшая 80%. С одной стороны, это было хорошо. В строевых частях, как ни старалось командование, нередко было меньше 50% штата. Но все же отсутствие 20% пилотов, а это при 93 положенных составляло почти 20 человек, беспокоило. На дивизию возлагались большие надежды и главкомом, и более высокопоставленными начальниками, включая, как я понимал, и президента. Поэтому дивизию могут бросить в самое пекло как последний резерв, рассчитывая, что это полноценное, укомплектованное соединение. А у нас пятой части нет.Особых мыслей не было. Существовала обычная практика отбора лучших пилотов из округов. Такая политика не казалась мне совсем уж эффективной, но меня и никто не спрашивал. Однако и Ладыгина что-то не устраивало. Он выслушал каждого из нас по вопросу о способах пополнения, побарабанил пальцами по столу и отпустил комэска-1 и комэска-3. Меня почему-то оставил.- Вот что, Семеныч, Савельева я у тебя забираю.Ардашев недовольно вскинулся, на Ладыгин сделал категоричный жест рукой и командир полка нахохлился, всем видом показывая, что последнее отбираете.- Выполняя приказание главкома, я восстанавливаю в звании и должности Привалова и в должности – Малинина.- Рано, - проворчал Ардышев.- Сам знаю, - досадливо поморщился Ладыгин, - их бы месяц проманежить, чтобы осознали. Вот это им и надо сказать. Теперь Савельев. Эскадрилья для тебя вчерашний день, ты способен на большее. Главком в беседе со мной выразил недовольство, что мы забираем в строевых частях лучших пилотов и тем самым ослабляем их. Он приказал создать при дивизии Учебный центр, из которого и черпать резервы. Начальником Центра, как вы понимаете, назначается полковник Савельев. Приказ главкомом подписан и поэтому возражения бесполезны.Я и не намеревался возражать и пожал плечами.- Ваши задачи, полковник?Я призадумался:- Наверное так:Первое, отбор способных курсантов в училищах и курсах. Причем ограничить число учебных заведений, чтобы не ослаблять молодое пополнение в строевые соединения.Второе, обучение курсантов вести таким образом, чтобы завершить учебный курс и одновременно подготовить к службе в дивизии беркутов.Третье, организовать курс повышение квалификации для уже служащих пилотов.- Гм, - Ладыгин удовлетворенно, - третий пункт слишком уж расширяет деятельность Центра, а так ничего, есть начало. Не хмурься, Семеныч, ты от этого тоже получишь свежие кадры.- А ладно, - махнул тот, - неужели в других полках никого нет?Вопрос был риторическим и Ладыгин, понимая это, даже не стал отвечать. Вместо этого мы начали обсуждать материальную и кадровую базы. С первым было проще – нашлись здание, имитаторы, сушки с ограниченно годным техресурсом. Комдив обещал поставить и несколько боеспособных сушек, а в перспективе – вооружить всех молодых пилотов полноценными машинами, с которыми они пойдут служить в полки. Также он решил, что я буду жить на втором этаже штаба вместе с другими дивизионными командирами – там оставалась свободной одна квартира.А вот кадрами было плохо. Дивизия являлась не таким большим соединением, чтобы можно было безболезненно выгрести из нее пятнадцать человек только командного состава. Плюс почти сто технического и вспомогательного.- Я позвоню заместителю начальника отдела кадров военно-воздушных и космических сил, - решил Ладыгин, - но и ты ищи. С чего начнешь?Я подумал и сообщил:- Слетаю-ка я на свои родные курсы, курсанты мне знакомы, да и преподаватели также.Ладыгин подумал и кивнул. На этом совещание, если можно так выразиться, завершилось. Все трое стали собираться, благо цель передвижения была одна.Зазвенела моя таблетка связи.- Товарищ полковник, - раздался голос Валюшки, - я вас никак не могу застать для медицинского осмотра.Я прикинул. Вылететь можно и завтра. Нечего гнать лошадей по бездорожью, надсадишь.- Буду в полку через двадцать минут вместе с комдивом и командиром полка, - сообщил я.Ладыгин заговорщически подмигнул Ардашеву:- Неприступная красавица на глазах превращается в заботливую жену.- Да ну вас, - сказал я, чувствуя, что опять краснею.Комдив и комполка загоготали, как мальчишки, довольные, что уели меня.Пилоты отдыхали после боя. Появление комдива явно их изумило. Но еще больше ошарашил я, оставшись рядом с Ладыгиным и Ардашевым.- Майор Привалов, постройте эскадрилью.Привалов, крайне удивленный моим приказом, вскинул голову. Но поскольку комдив и комполка были невозмутимы, приказал строиться.- Товарищи офицеры, - заговорил Ладыгин, - полковник Савельев откомандировывается в штаб дивизии. Он назначен начальником Учебного центра на правах заместителя командира дивизии.Кивров удивленно присвистнул. Остальные тоже были ошеломлены.- Кивров спокойнее. Главком ВВКС, учитывая недавний бой, объявил благодарность пилотам вашего полка и приказал снять штрафные санкции с пилотов. Опираясь на этот приказ, я объявляю, что подполковник Привалов восстанавливается в должности комэска, а майор Малинин – командира звена. Но есть нюанс. Мы тут поговорили с командиром полка и пришли к мнению, что рано мы восстанавливаем. Так что считайте это как аванс.- Есть! – раздался слитный оклик Привалова и Малинина.- Тогда все, попрощайтесь со сворим кратковременным командиром.Ладыгин поднес ладонь к виску и, не торопясь, отправился к «газику». Ардашев, у которого было какое-то горящее дело, умчался в первую эскадрилью.Я же остался со своими бывшими соратниками и, на не долгое время, - подчиненными. Впрочем, прощались мы не долго. У пилотов завтра было боевое дежурство, а у меня сегодня – доктор Любаревич, которая уже потирала руки в предвкушении мучения маленького меня.Шучу. Валюшка меня, конечно, ожидала. Но не только для медосмотра и втыка за боевой вылет. Подаренная заколка была на видном месте в кипе ее волос и очень гармонировала с элегантной черной брючной парой.Распрощавшись с пилотами, направился к своему доктору.- Товарищ полковник, вы вылетели сегодня без разрешения, - она пыталась быть сердитой, но губы сами складывались в улыбку.- Виноват, товарищ доктор, - дурашливо вытянулся я, - как прикажите заслужить прощение? Пригласить вас в ресторан?Любаревич сделала вид, что задумалась.- Хорошо, - наконец сказала она, - но перед этим я все же посмотрю вас. Не знаю, хватит ли у вас сил дойти до ресторана.Я бросил взгляд на индикатор часов на рукаве комбинезона. Половина четвертого. Успеем. Перебросил свои вещи в новое жилье – трехкомнатную квартиру на втором этаже штабного здания – целое футбольное поле, зачем-то мне дарованное – и побежал в санчасть.Валя провела короткий, но эффективный экспресс-анализ моего организма.- Живой, - констатировала она, рассматривая материалы медосмотра. В ответ я чмокнул ее в губы. Она даже не пыталась отбиться, только крепче взяла листок пластика, чтобы он не упал. – Можете летать на боевые задания без ограничений.Вот ведь незадача! Летаешь на задания чуть ли не тайком, а когда получаешь разрешение, то с войны тебя отстраняют.С таким настроением я отправился с Валей в расположенный неподалеку от части ресторан. Она твердо взяла меня под руку и мне стало понятно, что я уже чья-то собственность. Интересно, а кто за кем ухаживает?Видимо, мы были красивой парой, поскольку я ловил кучу взглядом. Кто пожирал взглядом красавицу капитана, кто молодого полковника с георгиевским крестом (ооновский орден я не надел). Валя, похоже, также уловила момент и обещающе прижалась ко мне.В ресторане метрдотель нерешительно показал на столик, заказанный мною из штаба. Он находился в темном углу и был скрыт от сцены. По телефону я не представился и мой молодой голос давал понимание, что говорит молодой человек, наверняка невысоких чинов и еще не совсем богатый.Действительность оказалась иной. Даже прожженный ресторанный слуга понимал, что садить в угол георгиевского кавалера и его красавицу спутницу будет верхом кощунства.- Извините, подождите чуть-чуть, я узнаю о свободных столиках.Он испарился и действительно моментально возник снова.- Пройдемте, - пригласил он и привел нас к столику, стоящему