в центре зала, от которого великолепно виделась сцена.- Прошу вас.На столе возникла папка с меню.Валя захотела морскую кухню. Я не возражал. Деньги у меня еще оставались и мы заказали устрицы, рыбу по-провански, омаров и несколько сопутствующих салатов. Пили мы бордо.Валя быстро захмелела, но, почувствовав это, далее почти не прикасалась к бокалу, а налегала на рыбу и омара. Мы несколько раз танцевали. Попытки пригласить красавицу лицами со стороны натыкались на мой ледяной взгляд. Что уж они там видели, но никто не осмелился подойти.В разгар веселья зазвонил телефон. Я поморщился, но включил связь. И чуть не вскочил по стойке смирно. Звонил главком.- Отдыхаешь, - с заметным сарказмом спросил Захаров, - когда займешься формированием Центра?- Завтра, товарищ генерал-полковник.- Ага, а сейчас, значит, Любаревич развлекаешь?Я невольно оглянулся. Главком засмеялся:- Не ищи соглядатая. Тебе сейчас завидуют, как минимум, миллиона два военнослужащих. Слух прошел практически по всей стране. Даже я, видишь, знаю. Выбор одобряю. Теперь о деле. Через час в штаб дивизии беркутов доставят пластик с твоими полномочиями. Они большие. Когда будешь возвращаться, позвони мне, я тебе назначу время приема. Пора тебе уже узнать обо всем.Он резко оборвал связь. Валя, поняв, с кем я разговариваю, замолчала, а когда разговор оборвался, только мягко улыбнулась, увидев мое озабоченное лицо.- Ты такой молодой, а уже становишься очень занятым бюрократом, - попеняла она мне.Мне осталось только развести руки.После ресторана мы долго гуляли по улицам. Конечно, немного нарушали распорядок, но вряд ли кто решиться предъявить мне упрек, а уж связываться с Любаревич означало не только наткнуться на разгневанный взгляд, но и на скальпель в случае попадания в санчасть.Мы даже поцеловались. Я подумал, что если бы навязался к ней «на чашку чая», она бы не отказалась. Но всему свое время. Мне уже не семнадцать лет, гормоны не вскипают в сумасшедшей пляске.Около четырех часов ночи или утра – кто как пожелает, я явился к своему новому жилью. Тихо вошел, чтобы не разбудить Ладыгина. Напоролся на сюрприз. На косяке входной двери квартиры был прикреплен малозаметный генератор гравитационных импульсов. Если бы не отточенный взгляд пилота – истребителя, обязательно бы напоролся. При пересечение импульса что-то должно сработать: либо коробочка закричит благим матом, либо у Ладыгина сработает передатчик. Детские игры. Я обесточил генератор и с чувством выполненного долга завалился спать, приказав квартирному компу разбудить меня в шесть часов.Впрочем, вбитый на генетическом уровне распорядок дня заставил проснуться самому в пять тридцать. Двухчасовой сон позволил восстановить силы, а умывание под краном холодной водой окончательно взбодрило. Почистил зубы, побрился, попил воды из-под крана – из съестного в квартире была только казенная мебель, переоделся в парадное обмундирование со всеми регалиями, которые у меня были, подхватил «дежурный» чемоданчик и около шести отправился в штаб. И, конечно же, сразу напоролся на комдива, который с нетерпением мерял шагами лестничную площадку.- О, - обрадовался он мне, - а я жду, думаю минут десять еще дам поспать и позвоню. Как прошел незабываемый вечер с Любаревич?Елки-палки, все знают о свидании!- Не морщись, я так, шутя. Более важные проблемы есть. Поздним вечером на твой адрес с фельдъегерем пришла спецпочта. - Главком мне сообщил, - уточнил я.- Вот оно каково, - как бы удивился Ладыгин, - кое-кому главком лично звонит. Хорошо устроился.Я широко улыбнулся, постаравшись, чтобы улыбка выглядела искренней.Мы отправились в штаб, где я смело взрезал пластик небольшого пакета, запечатанного электронной печатью штаба главкома. В ней, как и предупреждал Захаров, было удостоверение и временная электронная печать на десять суток. Я пробежал глазами текст и молча протянул удостоверение Ладыгину. Тот прочитал и присвистнул.- И этот человек, - ехидно произнес комдив, - уверяет нас, что он перестал быть представителем главкома. Да у тебя полномочия увеличились на несколько порядков.Я молча согласился и перешел к делу:- Туда я долечу на попутных, а вот обратно нужна машина. Пришлете пассажирскую тушку?- Да тебе проще конфисковать, - пробурчал комдив, но сразу же согласился, понимая, что я могу просто заставить его лично пригнать Ту.Мы распрощались, я перехватил легкий завтрак в штабной столовой, открывающейся в шесть утра и поспешил на аэродром.Шинель была перекинута через руку и дежурный, видя мой иконостас, подошел, почти чеканя шаг. В ответ на мой вопрос ответил, что через десять минут на Урал, в Челябинск, идет привычный мне грузопассажирский борт. Меня это устраивало. От Челябинска же по российским меркам до Новосибирска рукой подать.Так и оказалось. В нашей провинции появление боевого полковника с двумя высшими орденами, пусть и низших степеней произвело неимоверный фурор, сравнимый только с визитом президента. Молоденький лейтенант, командир транспортника, идущего до Владивостока, с легкостью согласился сделать крюк и подбросить меня до базы ВВКС, где располагались Новосибирские курсы.ПВО базы обменявшись паролями с бортовым компом, пропустила машину и вскоре я уже шел по до одури знакомому плацу. Было тихо и пустынно. Курсанты, скорее всего, либо где-то занимаются, либо над ними изымается Коромысло. Известная картина.Прошел в штаб. Дежурный, с любопытством посмотрел на меня и не узнал. Быстро же они забывали ночные штурмовки. Хотя, скорее всего, ордена и звание полковника маскировали недавнего курсанта. Потребовал Свекольникова. Оказалось, что его нет. Посмотрев на мои ордена, дежурный изъявил желание поискать генерала и попросить его явится в штаб.Я благосклонно кивнул, спросил, кто старший имеется в наличии. Оказалось, Оладьин. Попросил сообщить ему, что с ним желал бы пообщаться начальник Учебного центра XVI дивизии беркутов полковник Савельев.И пока сержант из дежурной смены бегал к полковнику, устало расположился в кресле спиной к кабинету Оладьина.- У нас служил ваш однофамилец, - услышал я голос Оладьина. Полковника явно выгнало из кабинета любопытство. Не так часто на курсы являлись внештатные старшие офицеры.- Почему же однофамилец, - громко возразил я и, поднявшись, пошел навстречу ОладьинуПолковник споткнулся, чуть не упал, но восстановил и равновесие, и самочувствие.- М-да, - он с ревностью оглядел украшения моего кителя, - кое-что мне знакомо, но вот эти ордена я вижу впервые. И погоны…- Ордена знаете за что – сбитые сушки, а погоны… взял поносить. Оладьин хохотнул, подумал о чем-то своем, потом предложил пройти в его кабинет.- Слушаю вас, - перешел на официальный тон.- Будучи начальником Учебного центра дивизии беркутов, только еще открываемого, отбираю курсантов и постоянный состав.Оладьин внес корректировку в мои требования:- Курсантов подобрать можно. Разумеется, по нашим предложениям. А вот инструкторов и других представителей постоянного штата… У нас у самих людей не хватает.Я ухмыльнулся. Вот ведь кулак – буржуйская морда! Вытащил удостоверение и положил на стол перед Оладьиным. Тот взял его в руки и внимательно прочитал. Констатировал:- Понятно. Главком дал тебе такие полномочия, что ты можешь хоть мачту радиосвязи забрать.Я кивнул и подчеркнул:- Поэтому буду брать всех, нужных для Центра. Подождем Свекольникова, доложусь ему и потом за дело. Ко мне замом не пойдете?Лицо Оладьина посветлело. Но потом он огорченно сказал:- Генерал не отпустит. Сработались мы с ним.- Жаль, но я все же попробую.На панели кабинетного компа загорелся индикатор вызова. Оладьин включил связь. Звонил Свекольников, сварливо поинтересовавшийся, кто решил покончить жизнь от его руки.- Товарищ генерал, - не принял его шутливый тон полковник, - прибыл личный представитель главкома с большими полномочиями, требует немедленно прибыть в штаб. Будет отбирать курсантов и инструкторов.Даже на расстоянии был слышен тяжелый вздох генерала.- Скажи ему, сейчас буду.Он действительно быстро прибыл и прошел в кабинет Оладьина.- Генерал Свекольников, - холодно представился он.- Полковник Савельев, - в ответ отрекомендовался я.- Савельевых развелось, - проворчал генерал, рассеяно глядя в мою сторону.- Да нет нас мало, - возразил я.Свекольников наконец-то заподозрил что-то неладное. Он резко приблизил свое лицо к моему и сделал открытие:- Савельев, Димка! – он недоуменно посмотрел на погоны: - слушай, ты же лейтенант. Невозможно за такой срок в полковники пробиться. Ого, да это же орден «За заслуги». Что за маскарад, их на всей Земле не больше полусотни вручено. И Георгиевский крест. Какого генерала ты ограбил?Выслушав эту немного бессвязную речь, я молча протянул пластиковое удостоверение. Генерал удивленно забормотал, выхватывая из контекста отдельные фразы: «Полковник Савельев… личный представитель главкома… имеет право… все части и военнослужащие ВВКС обязаны...»Вгляделся в цифровое фото, увеличив его до предела. Потом посмотрел на меня, словно впервые видел.- Да не подделка это, - пришел ему на помощь Оладьин, - мне из Москвы накануне звонили, рассказывали об этом попрыгунчике, прашивали, не наш ли. Я не подтвердил, думал другой.- Хорошо, - все еще ошарашенный Свекольников, присел за стол, - о ком будет идти речь? Сразу подчеркну – Оладьина не дам, стану около него с пистолетом и пристрелю, если начнете отбират