К концу дня настроение сержанта так и не улучшилось. Бэнкс присоединился к нему, чтобы еще раз покурить на уступе, и они наблюдали, как солнце начинает свое путешествие к западу.
Хайнд первым нарушил тишину.
- Я скучаю по длинным, неспешным вечерам, как дома, - тихо сказал он. - А здесь в одну минуту еще день, а в следующую - уже ночь. Это не естественно.
- Готов к трубке и тапочкам, сержант? - спросил Бэнкс, но в ответ не услышал ожидаемого смеха.
- Может, и готов, Джон. Может, и готов.
Печаль в голосе старого друга на мгновение лишила Бэнкса дара речи, а потом ответить было уже слишком поздно, ибо тишину разорвал другой шум - тот же громкий лай, который они слышали на реке. На этот раз он смог более точно определить источник звука, поскольку он доносился из большого бассейна за городом - настойчивый, почти хриплый звук, на который почти сразу же ответил другой, а затем еще один, пока воздух не наполнился этой какофонией.
Последние лучи солнца исчезли с неба, и по всему укрепленному городу зажглись пылающие факелы, которые вскоре соединились, образовав процессию, извивающуюся между зданиями и направляющуюся к воротам и ряду распятых фигур над ними.
Время игры.
- 6 -
Как только они спустились с хребта на тропу, которая явно вела к городу, Бэнкс приказал отряду спрятать рюкзаки под легко узнаваемым деревом и прикрыть их ветками.
- Возьмите с собой по два магазина патронов, ребята, мы действуем быстро и с минимумом вещей. Остальное оставьте здесь - это наш запасной план. Все запомните, где мы оставили рюкзаки.
Отряд выполнил приказ, после чего Хайнд снова замыкал колонну, а Бэнкс вел их быстрым шагом по широкой тропе, спускавшейся по центру долины к ее дальнему концу и их месту назначения. Мерцающий свет пылающих факелов освещал им путь, хотя впереди капитан включил подсветку прицела на своей винтовке, чтобы освещать тропу прямо перед своими ногами. Остальные члены отряда бесшумно следовали за ним.
Хайнд по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что они направляются прямо в самое сердце серьезных неприятностей. Это было нечто большее, чем просто скручивание в животе - он слишком хорошо понимал, что такое предбоевое волнение. Это было нечто другое - тяжелое, почти подавляющее чувство надвигающегося ужаса, которое не покидало его с момента их первой встречи с лающим шумом на реке, словно сам этот звук физически давил на него. Последний раз он испытывал нечто подобное еще в Ираке в начале века.
И какая же это была чертова буря.
Но он ничего не мог с этим поделать - словно он не собирался развернуться и убежать. Он постарался использовать это в своих интересах - обострив бдительность перед лицом опасности. Ну и что, если он ожидал атаки в любую секунду? Это был неплохой способ выжить в таких местах.
Впереди них огни города горели в ночном небе еще ярче, и из поселка доносился пронзительный вой - слишком высокий и чистый, чтобы быть человеческим голосом; Хайнд подозревал, что это какая-то флейта, может быть, рог. Звук разносился по всей долине в состоянии ночной тишины... и на него отвечали такие же лающие, хриплые крики с другой стороны ворот.
Что у них там, блядь?
По мере того как лай становился все громче, в его голове усиливалось предчувствие беды.
- Кэп, - сказал он, достаточно громко, чтобы его услышал отряд, и не заботясь о том, что нарушает протокол. - У меня по поводу этого очень плохое предчувствие.
Бэнкс остановил отряд и вернулся, чтобы поговорить с Хайндом.
- В чем дело, сержант? У тебя опять интуиция подводит? Да, у меня тоже. Но это спасательная операция - это наша работа. Если у тебя есть какие-то гениальные идеи, я весь во внимании.
- Полагаю, взлететь и взорвать объект с орбиты - это не вариант? - ответил Хайнд с едва заметной улыбкой.
- Может, позже... Сначала нам нужно вытащить ребят из ВОЗ, если получится. Но если ты не готов к этому, оставайся здесь и прикрывай нас с тыла, а мы поговорим об этом позже?
Хайнд знал, что Бэнкс давал ему возможность отступить, которую предложил бы только друг. Он ответил тем же - как друг.
- И смотреть, как ты получаешь всю славу? Да пошло оно. Вперед, капитан, и не обращай на меня внимания - я просто становлюсь глупым старым дураком. Со мной все будет в порядке.
- Как всегда, - сказал Бэнкс, и они сжали руки друг другу на предплечьях, прежде чем Бэнкс развернулся и снова повел отряд вперед.
Эта короткая остановка ничуть не улучшила настроение Хайнда - он по-прежнему чувствовал себя подавленным под гнетом неминуемой гибели, да к тому же теперь еще и опозорился.