- Чертова херня из "Парка Юрского периода", вот что нам еще нужно.
- Не отвлекайся, парень, - ответил Бэнкс. - Если один из этих ублюдков оказался по эту сторону ворот, то знай: по ту сторону их будет еще больше.
- Ага. И, скорее всего, они еще и не приучены к туалету.
Они вернулись на тропу, двигаясь медленно - настолько медленно, что Бэнксу это казалось мучительным. Отсутствие выстрелов - да и вообще почти полная тишина - заставляло его нервничать, и его "паучье чутье", хотя и не вызывало больше спазмов в животе, по-прежнему подсказывало, что неприятности не за горами.
На поселение опустилась странная тишина. На балконе над воротами по-прежнему дежурили люди, и охранники не гасили факелы, но от разъяренной толпы, которая еще несколько минут назад преследовала Бэнкса и Bиггинса, не осталось и следа. Возможно, они все еще были где-то в джунглях, но у Бэнкса было предчувствие, что ответственность за погоню перешла к тому, кто ехал на рапторе - точно так же, как он каким-то образом знал, что здесь, в ночи, вместе с ними было больше одного всадника.
Он отогнал эту мысль на задний план, вспомнив свои собственные слова.
Глаза на цель, парень.
Он переключил внимание на ворота.
Теперь у него было больше времени, чтобы как следует рассмотреть, что их ждет, но тщательное изучение не добавило ничего нового; единственный путь наверх по стене был хорошо охраняем, и защитники уже были готовы к их приходу. Потеряв элемент неожиданности, они, по мнению Бэнкса, лишились и всякой возможности незаметно вывести сержанта и остальных. Он оттащил Bиггинса глубже в заросли, туда, где они могли шептаться, не боясь, что их подслушают.
- Я не вижу пути внутрь, - сказал он.
- Я тоже, капитан. Может, дальше, подальше от города?
Бэнкс покачал головой.
- Если бы это было так просто, у них и не было бы ворот. Полагаю, там на всем протяжении отвесные стены.
Но теперь, когда эта мысль засела у него в голове, от нее было трудно избавиться. Если бы им только удалось безопасно перебраться на другую сторону, их шансы найти Хайнда и остальных значительно бы возросли.
- Давай попробуем в паре сотен ярдов к востоку, подальше от города, - сказал он. - Тогда посмотрим, насколько легко будет взобраться и перебраться через стену, если это вообще возможно. И если тот всадник вернется, у тебя есть мое разрешение сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
- 8 -
Хайнд, Дэвис и Уилкинс успели лишь увести спасенную команду ВОЗ подальше от стены и под навес, как два раптора - поменьше первого, но не намного - выбежали на поляну с противоположных сторон. Они направились прямо к трупу, который лежал, испаряясь в прохладном ночном воздухе. Люди на стене высоко вверху лаяли и рычали, пока пара зверей наклонилась, чтобы полакомиться, и воздух наполнился звуком разрываемой плоти и медным запахом свежей крови. Хайнд жестом приказал остальным отступить глубже в заросли.
- Те копья на стене нас накрывают. Нам оттуда не выбраться.
Они отступили в темноту, пока не смогли разглядеть даже собственные лица; единственным источником света были едва заметные красные отблески факелов на стене.
- Кто здесь главный? - раздался слишком громкий женский голос за его спиной.
Хайнд хорошо знал этот тон - кто-то привык командовать и не привык, чтобы ему отказывали. На поляне один из рапторов поднял голову от добычи и наклонил ее набок, прислушиваясь. Хайнд сделал то, что должен был, и быстро пресек проблему на корню.
- Здесь командую я, - прошептал он, не скрывая гнева в голосе. - И не забывай об этом. А теперь заткнись, черт возьми, если хочешь прожить следующие несколько минут.
Он не мог видеть говорящую, но достаточно отчетливо услышал резкий вдох. Из темноты не последовало никакого ответа, и раптор, бросив в их сторону суровый взгляд, вернулся к трапезе.
- Теперь медленно, - прошептал Хайнд, и его шепот больше походил на шипящий свист. - Отступайте так далеко, как сможете. Смотрите под ноги. Как минимум двадцать ярдов, а потом посмотрим, что к чему. Дэвис, иди впереди; я прикрою тебя.
Пока они пробирались через подлесок, Хайнд понял, что с другой стороны стены больше не раздавались выстрелы. Он слышал лишь отдаленное лай и рычание, почти похожее на ликование, но даже это, казалось, исчезало вдали.