Но ничего не произошло.
Капитан объявил перерыв после часа без происшествий, проведенного за греблей. Вместо того чтобы вытаскивать каноэ на берег, они направились к мелководному омуту в излучине реки и пришвартовали две лодки рядом, пока Bиггинс заваривал кофейник во второй лодке.
- Кури, если у тебя есть, - сказал Бэнкс, и Хайнд с благодарностью зажег сигарету, ведь здесь, в тихом омуте, облака черных мух снова нашли их, и дым удалось рассеять их настолько, чтобы уменьшить их надоедливость.
- Ты что-нибудь видел по пути сюда? - спросил его Бэнкс за кружкой кофе.
- Нет. Но это не значит, что там ничего нет. Мое "паучье чутье" не переставало щекотать все утро.
- Мое тоже, - ответил Бэнкс.
- Как далеко вверх по реке мы пойдем?
- Так далеко, как понадобится. Но интуиция подсказывает мне, что мы приближаемся. Что-то должно произойти, и это случится скоро.
Когда через десять минут они снова начали грести, слова капитана все еще звучали в ушах Хайнда. Он сам чувствовал то же самое - его инстинкты были отточены многими годами, проведенными в затруднительных ситуациях, внезапных перестрелках и взрывных актах насилия.
Сзади него заговорил Дэвис.
- Капитан думает, что нас ждут неприятности, да, сержант?
- Ага. И я с ним согласен. Но неприятности - это наша работа, парень, - именно за это нам и платят большие деньги.
Ответа он не получил, ибо в этот момент тишину прорвал лай, почти рык, донесшийся откуда-то с левого берега реки. Зелень колыхалась и шелестела, несколько крупных листьев упали в реку и поплыли вниз по течению, а движение в листве продвигалось вверх по течению, сначала идя в ногу с каноэ, а затем неуклонно опережая их. Но как ни пристально Хайнд вглядывался, он не мог разглядеть никаких признаков существа - это должно было быть животное, ведь ни один человек не смог бы издать такой звук - вызвавшего это волнение.
- Что это, блядь, было? - спросил Bиггинс из заднего каноэ, когда на реке вновь воцарилась тишина.
- Горилла? - сказал Дэвис. - Насколько я помню, мы находимся на границе их территории.
- Если это была горилла, то чертовски большая, - сказал Хайнд.
- Чертов "Могучий Джо Янг", - ответил Bиггинс. - Это нам как раз не нужно.
- Это была не горилла, - сказал Бэнкс. - Я раньше сталкивался с гориллами. Они, как правило, двигаются тихо и осторожно, держатся особняком. Что бы ни было это чудовище, оно хотело, чтобы мы знали о его присутствии.
- Да? - сказал Bиггинс. - Ну, оно привлекло мое внимание. Я чуть не обмочился. Если оно охотится на педиков, в следующий раз пусть попросит по-хорошему.
После этого Хайнд еще долго пристально наблюдал за левым берегом, но ни лая, ни шуршания ветвей больше не слышалось. Они продолжали плыть вверх по течению в относительной тишине, нарушаемой лишь непристойными шутками Bиггинса про горилл, за которые капитан в конце концов отчитал его.
- Bигго, если ты, блядь, не заткнешься, я отдам тебя первой же горилле, которую увидим, мужчине или женщине, и тогда посмотрим, найдут ли они тебя смешным.
- Я уже знаком с женой сержанта, - ответил Bиггинс.
Обычно это вызвало бы резкий ответ со стороны сержанта. Хотя он уже несколько лет как овдовел, Bиггинс не переставал шутить, и обычно сержант воспринимал эти шутки в том духе, в котором они и были задуманы. В конце концов, капрал стоял рядом с Хайндом на похоронах и на следующий вечер напоил его так, что тот не смог плакать. Но на этот раз он промолчал.
Инцидент среди деревьев испортил настроение Хайнда, и он обнаружил, что не может вернуться к тому плавному ритму гребли, который у него был раньше. Он начал чувствовать, как весло сдавливает его предплечья и плечи, и понемногу появлялась острая боль. Через час он был более чем рад, когда капитан объявил остановку на обед на скалистом выступе, выступавшем из правого берега и позволявшем им с его вершины обозревать реку вверх и вниз по течению на несколько сотен ярдов в каждую сторону.
На обед у них был горшок рагу из полевых пайков - на упаковке было написано "говядина", на вкус оно напоминало "Мармит" и плохо сочеталось и с кофе, и с никотином, но, по крайней мере, не вызывало рвоты. Хайнд стоял на выступе с сигаретой и чашкой кофе, наблюдая за левым берегом.