Он помолчал.
- Из Двинска и первый раз, и второй раз, в Осовец направлялись эшелоны с миномётами. Как мне этого не знать, если я лично занимался погрузкой и орудий, и боеприпасов, и проверял каждый вагон, перед тем как его запечатывали! Я проверял даже соответствие калибров, чтобы Осовец не получил груду металлического лома.
Он снова помолчал.
- Но, менее чем через неделю, из Осовца и в марте, и в вот в июне, были получены телефонограммы, полные недоумения и возмущения поставками устаревших образцов вооружения с недостатком боеприпасов.
Семёнов посмотрел на де Роберти.
- Я понимаю, что я под подозрением? - спросил он.
- Нет, - покрутил головой де Роберти и допил чай, - к Вам лично у меня никаких вопросов нет. Груз могли перепутать на какой-нибудь промежуточной станции и направить не в тот пункт назначения.
- Но как? - горько усмехнулся Семёнов, - между нами и Осовцом, существует разве что Вильно, где никак не могли два эшелона подряд, отправить не наз запад, а на восток! Оттуда, эшелон направляющийся на фронт, можно отправить, разве что обратно! К тому же, мы бы узнали, если бы наш эшелон прибыл, скажем, в Брест-Литовск!
Де Роберти посмотрел на Семёнова.
- А вот теперь, Вы точно вне подозрения.
- Почему? - не понял Семёнов.
- Потому что Вы задаёте себе тот же вопрос, что и я Вам… - ответил де Роберти…
У железнодорожной насыпи, пониже самих путей, молчаливо стояли, рассматривая обезглавленный труп в военном мундире, человек пятнадцать офицеров. А вокруг, в шагах десяти, одиноко прохаживались караульные. Так же молчаливо. Не было слышно даже шёпота, привычного для таких случаев.
Мимо проследовал поезд из Вильно. Затем встречный, на Вильно из Польши. Потом снова наступила тишина. Сквозь эту тишину послышался гул мотора. Все обернулись. Новенький «Руссо-Балт» приближался медленно но уверенно.
Переглядываясь, офицеры наблюдали, как преодолевая кочки и ухабины, автомобиль приблизился к ним и остановился.
Хлопнув дверцей, из машины вышли ещё два офицера. Один был в пехотном мундире, в чине полковника, а во втором, все узнали жандарма.
- Здравствуйте, господа, - жандарм и Виктор подошли к офицерам, - мы с капитаном Неклюдовым, отставили все дела и выдвинулись на происшествие, едва нам доложили о случившемся.
- Вот, - вздохнул генерал Туманов, указав на труп, - тут не надо даже проводить опознания. Это и есть подполковник Ходжиев, с которым Вы собирались сегодня встретиться.
Виктор подошёл ближе и посмотрел на обезглавленный труп.
- А где голова? - спросил он у Туманова.
- Мы бы и сами хотели это знать, - ответил тихо Туманов, - отпевать не положено, - вздохнул он.
- Отпевать? Я думал, что подполковник Ходжиев, мусульманин, - удивился Виктор.
- Нет, - ответил Туманов, - он был крещён и звали его Фёдором Дмитриевичем.
Туманов помолчал.
- Я думаю, он не зря опасался за свою жизнь. Право сказать, даже я считал его чудаковатым. Он был нелюдим, избегал случайных знакомств и лишних встреч. Его определённо, убил кто-то из своих, из тех кого он знал. Ходжиев не общался с незнакомцами. Поверить в то, что он подпустил к себе кого-то постороннего, да ещё позволил себя вывезти за пределы города, я никогда не смогу.
- Почему Вы решили, ваше высокопревосходительство, - присел, рассматривая тело Ходжиева, Виктор, - что его сюда привезли живого?
- Ну это же понятно, - пожал плечами Туманов, - везти даже просто убитого, путь и не обезглавленного, через караулы, разъезды, людные улицы, это очень сложно!
- Его убили не здесь, - ответил Виктор, - крови почти нет. И голову ему отрубили уже мёртвому, причём, тоже в другом месте, - он осмотрелся, - здесь определённо должны были быть следы какой-то борьбы, - он посмотрел на Туманова, - не поверите же Вы в то, что боевой офицер сдался без боя? А тут, трава не смята, следов почти нет. Как будто, его выбросили из вагона.
Виктор посмотрел Неклюдова, который аккуратно ступая, рассматривал место вокруг трупа.
- Что скажете, Юрий Алексеевич?
- А что тут можно сказать? - ответил, не глядя на Виктора, Неклюдов, - убит он был не здесь, а в другом месте. Но только труп, не выбрасывали из вагона, его привезли сюда на автомобиле. Тут есть следы автомобильных колёс, и след не то сапога, не то рабочего ботинка. Трудно сказать, - он посмотрел на Виктора и протянул ему руку, с открытой ладонью, - и вот ещё, посмотрите, господин полковник. Это, очевидно, нам поможет в расследовании.