Виктор встал и взял из ладони Неклюдова, скомканную салфетку, развернул её и рассмотрел причудливый вензель.
- Да, это улика весьма важная.
- Что там? - спросил Туманов.
Виктор глянул на Туманова.
- На первый взгляд — ничего особенного, - ответил Виктор, - но могу сказать, что один из убийц — человек брезгливый, интеллигентный и даже манерный.
- Как Вы это поняли, господин полковник? - спросил Туманов.
- Да хотя бы потому, - ответил Виктор, спрятав салфетку в карман, - что обыкновенный рабочий, вытер бы пот со лба рукавом, а не стал бы возить с собой салфетки. Сама по себе, салфетка ничем не примечательна, но далеко не все ими пользуются.
- Один из убийц? - спросил Туманов, - значит, против подполковника был заговор?
- Не думаю, что это заговор, - ответил Виктор, - скорее всего, подполковник раньше нас узнал то, чем мы так обеспокоены.
Он глянул на труп и посмотрел на Туманова.
- А кто обнаружил труп?
- Крестьянка с соседнего хутора, - вздохнул Туманов, так же глянув на труп, - пасла коз у железной дороги, увидела обезглавленного, позвала церковного сторожа, тот послал за жандармами, а те вызвали нас, - он снова вздохнул, - в общем, об убийстве уже знает весь Двинск.
Неподалёку паслись чьи-то козы…
- Да, уже не утаишь, - покачал головой Виктор, - он посмотрел на Неклюдова, продолжавшего осматривать, - можете распоряжаться о доставке тела в мертвецкую. Пусть его осмотрит доктор, и если ничего примечательного не будет обнаружено, то я думаю, подполковника можно будет похоронить.
- А что делать с головой? - спросил Туманов.
- Конечно, стоит поискать здесь, но не думаю, что мы тут её отыщем, - ответил Виктор, - головы здесь нет, ваше высокопревосходительство.
- Вы так думаете? - спросил Туманов.
- Я думаю, - ответил Виктор, - что если бы убийцы хотели оставить тут голову, они бы не обезглавливали бы труп Ходжиева…
Возвращение напоминало больше молчаливый кортеж. Следом за медленно следующим экипажем генерала Туманова, двигалась повозка, на которой, под конвоем казаков, везли обезглавленное тело накрытое мешковиной. Из под мешковины торчали ноги. Даже при беглом рассмотрении, можно было понять, что накрытый труп — без головы.
Туманов, старался не смотреть на сидящих напротив него Виктора и Неклюдова. Те, в свою очередь, так же молчали, не глядя друг на друга, чаще бросая взгляды в разные стороны.
- Что думаете, Юра? - наконец не выдержал молчания Виктор и спросил, даже не посмотрев на Неклюдова.
- А что я могу думать, господин полковник? - спросил Неклюдов, - то что Ходжиев был убит подло, это не вызывает никаких сомнений. Вряд ли убийцы, старались скрыть, кого они убили. Голову они отняли у него по какой-то иной причине.
- И по какой же? - наконец посмотрел на Неклюдова Виктор.
- Не знаю, - посмотрел на Виктора Неклюдов в ответ, - я не слышал, чтобы в Двинске, или в даже в губернии, обитали религиозные фанатики. Да и подполковник Ходжиев, не был любителем общения с подобными личностями.
- Он был человеком, сугубо светским, - вмешался в разговор генерал Туманов, - очень осторожным и в слова, и в круге общения и никогда не посмел бы оскорбить чувства даже фанатика, если бы ему довелось общаться с таковыми. Он скорее, избежал бы конфликтов в религиозных вопросах.
- Но рассмотрим и этот вариант, - ответил Виктор, - у него в подчинении, или, - подумал он, - в гарнизоне, служат такие солдаты, или не дай Бог офицеры?
- Староверы, разве что? - подумал Туманов, - но эти не станут отнимать голову, тем более у покойного.
- Я тоже так думаю, - снова задумался Виктор, - мусульмане, те режут головы живым.
- Что Вы говорите? - удивился Туманов, посмотрев на Виктора.
- Есть такие душегубы, - ответил Виктор, - они зовут себя салафитами, а окружающие их племена бедуинов — ваххабитами. Так они казнят своих врагов, как правило иноверцев. Но я, знаете ли, не заметил в Двинске арабских легионеров.