- В мертвецкую? - кивком головы, Неклюдов указал на двери серого приземистого здания, бывшего когда-то часовней.
- Идём, - вздохнул Виктор и направился к дверям…
Доктор осматривал тело Ходжиева очень не долго. Больше молчал, качал головой и пожимал плечами.
- По всему видно, - не глядя на Виктора и Неклюдова, с заметным немецким акцентом, накрывая простынёй тело, проговорил доктор, - убит он был давно.
- Давно? - спросил Виктор.
- Ну как давно? - подумал доктор, - очевидно вечером, - труп бледный, но не настолько чтобы быть убитым хотя бы сутки назад, - он глянул на Виктора, - голову ему отняли почти профессионально.
- Это сделал врач? - спросил Неклюдов.
- Не думаю, - обойдя тело, доктор откинул простынь, - для хирурга, это грубовато. Голову ему отрубили топором, одним ударом. Так что, ищите мясника. Так рубят те, кто рубит каждый день.
Доктор помолчал, ещё больше откинул простынь.
- Шрам под правой рукой, на рёбрах, - указал он на тело, отодвинув руку убитого, - это очень старый шрам, след от сабли. Он когда-то служил в кавалерии?
- Почему Вы решили, что он служил в кавалерии? - спросил Виктор.
Доктор накрыл тело и посмотрел на офицеров.
- Его правая рука, более мощна чем левая, - улыбнулся доктор, - такое часто встречается у кавалеристов, которые постоянно тренируют удары саблей. Мы зовём такую руку — «рука убийцы». Если счастливый обладатель такой руки, вздумает кого-нибудь благословить своим кулаком, то раскроит череп с одного удара. А убитый, судя по всему, обладал к тому же, богатырской силой, - улыбнулся доктор посмотрев на Виктора.
- Точно, - проговорил Виктор, глянув на Неклюдова и посмотрел на доктора, - благодарю Вас, доктор, - сказал он тихо, - мы можем к Вам обращаться за помощью, если возникнет потребность в Вашей консультации?
- Всегда буду рад, господа офицеры, - кивнул доктор, чуть улыбнувшись.
- Я не понял, к чему он спрашивал, служил ли Ходжиев в кавалерии? - спросил Неклюдов, едва вышли из мертвецкой.
Виктор остановился и посмотрел на Неклюдова.
- Я тоже не слышал, чтобы Ходжиев служил в кавалерийском полку, - сказал он, - но учиться фехтовать он мог где угодно. Дело не в том. Ходжиев — не сопротивлялся. Вот о чём хотел сказать доктор. Если бы Ходжиев оказал убийцам сопротивление, то несомненно остался бы жив. Его удар в лоб, или хотя бы лицо, для убийцы был бы смертельным. А убийца, по крайней мере доверенное лицо заказчика, очень интеллигентный человек, - достал Виктор из кармана салфетку и показал её Неклюдову.
Он спрятал салфетку обратно в карман и посмотрел на часы.
- Это я к тому, что для того чтобы лишить Ходжиева жизни, понадобилось двое.
- Двое? - не понял Неклюдов, - но там следы, как минимум троих!
- Один из них, - ответил Виктор, - участия в убийстве не принимал, ввиду своей брезгливой и явно тонкой натуры. Но, если бы Ходжиев оказал сопротивление, я думаю, что именно этот интеллигент и стал бы вторым трупом, который мы бы обнаружили.
- С раскроенным черепом, - усмехнулся Неклюдов, - что верно то верно, - сказал он и посмотрев на Виктора, улыбнулся.
- Не пора ли отобедать, Виктор Иосифович? Я тут уже присмотрел чудесный ресторанчик, как раз неподалёку от вокзала!
- В этом ресторанчике, - ответил Виктор, - нас уже ждёт господин де Роберти. У него, сегодня состоялся задушевный разговор с штабс-капитаном Семёновым.
- Откуда тебе известно, что он состоялся? - спросил Неклюдов.
- Ну если де Роберти сказал, что разговор состоится — значит он действительно состоится, - улыбнувшись, Виктор поправил фуражку и окликнул проходящего мимо солдата.
- Прикажи подать экипаж, братишка…
Николай де Роберти, спешно пройдя переулком, ведущим на центральную улицу, от дома в котором квартировался штабс-капитан Семёнов, остановился сразу за поворотом и прижавшись спиной к стене, глянул за угол, в тот самый переулок.
Переулок был пуст. За де Роберти никто не шёл, никто не преследовал его и никто не пытался его догнать.
- Нужно что-то? - услышал он рядом с собой монотонный, более похожий на уставший, детский голос, посмотрел вниз и увидел, что стоит прямо над мальчишкой, чистильщиком обуви.