Виктор подумал.
- Вот и хорошо, - кивнул он и глянул на де Роберти, - вот ты, Николай, как мастер развязывать языки, и отправишься в Вильно. Давайте теперь приведём в порядок всё что имеем? И так, - подумал он, - единственная зацепка, которая у нас была, это некто, представлявшийся капитаном Колосовым. Он убит. Капитан Любошев — так же убит, при чём у нас под носом. Похищены документы, скорее всего касающиеся средств химической защиты. Человек представлявшийся подполковником Ходжиевым, так же оказался либо самозванцем, либо авантюристом или иностранным шпионом, либо патриотом, которому попали в руки документы настоящего Ходжиева. Решив начать жизнь с нового листа, он геройски погиб от рук иностранных шпионов. Нёс службу через чур безупречно. Был бы продажным — остался бы жив.
Виктор вздохнул.
- По крайней мере, мы можем предположить, что противник готовит химические атаки на отдельных участках фронта, за снабжение которых отвечает Двинский округ, - он посмотрел на Туманова, - они препятствуют поступлению на фронт противогазов и респираторов, ваше высокопревосходительство, а также их интересуют разработки наших изобретателей в области химической защиты.
- Так просто? - усмехнулся Туманов, - но не считают же они, что мы не обратим на это внимание? Да и что такого в этих наших противогазах, что отличало бы их от германских настолько, что даже документацию на них надо было похищать? Куда проще, пустить эшелон под откос, или устроить пожар на складе у того же Ходжиева! Сгорело бы всё! И противогазы, и документы к ним!
- Противогазы, - ответил Виктор, - пока что выпускают не заводы, а мастерские, которые можно по пальцам перечесть. А респираторы, так те вообще шьются мастерицами, едва ли не на дому под заказ. Зато у немцев, всё поставлено на конвейер. И где-то, наши добровольные общества да доброволицы, девочки-гимназистки трудящиеся на нужды армии безвозмездно, денно и нощно, видать обошли германскую науку, и сотворили что-то лучшее, чем все германские лаборатории вместе взятые.
- Вот тебе и девочки-гимназистки, вот тебе и благородные девицы! - оживился Туманов, и даже улыбнулся, - получается, они ковчег строят для наших солдатиков, господа офицеры! То, что было похищено — врагу не должно попасть! Это, понимаете ли, достояние Отечества нашего! Достояние науки достойное! Нет уж, для германского солдата наши доброволицы трудятся! Я не знаю, решится ли нелюдь использовать отравляющий газ против людей, но ежели она его использует, погибнет много безвинных душ. Из-под земли достаньте этого убийцу. И прошу вас, господа, я хочу взглянуть в его глаза тогда, когда он ещё будет жив.
- Операция «Ковчег», - кивнул Неклюдов.
- Так и назовём, - вздохнул Туманов вставая из своего кресла…
Глава 6
Затянувшись табачным дымом, откинувшись в мягком кресле и поглядывая на певичку на небольшой, грязной, но ярко украшенной сцене, прапорщик Васильев размечтался и даже забыл о войне.
Певичка напевала что-то или французское, или итальянское, но с жутким местным акцентом. Хотя, её голос был вполне пристойный. Не писклявый, не дрожащий, не прокуренный. Можно было ей пожелать выступлений в театре, если бы не её непривлекательная внешность.
- С таким бы голосом «Чубчик кучерявый» петь, - подумал, или даже проворчал Васильев, отпил из бокала глоток игристого вина и хотел было позвать официанта, - человек! - даже крикнул он, но оглянувшись, вдруг увидел, что официантов в зале нет, посетители в основном пьяны, а вокруг стоит такой дым, что «хоть топор вешай».
Васильев одним махом осушил бокал и хотел было встать, чтобы уйти. Но офицер, тут же подсевший к нему, улыбнулся и приветливо кивнул.
- Отдыхаете, подпоручик? - улыбнулся ему человек.
- А… - растерялся Васильев и снова плюхнулся в кресло, - с кем имею честь?
- Ой да ладно Вам, - снова улыбнулся человек, - ну почему просто, не решить вдруг, что к Вам присоединился такой же точно скучающий офицер? - он посмотрел на сцену, где певичка начинала новую песню, более живую и весёлую, чем предыдущая.
- Пианино немного фальшивит, - снова повернулся он к Васильеву, - не находите, Валентин Аполлинариевич, что этот ресторан, всё больше начинает напоминать солдатский кабак?
- Вот как? - удивился Васильев, - Вам и имя моё знакомо? С чего бы это вдруг, я стал такой популярной личностью, что меня в кабаках начинают узнавать незнакомцы? Извольте объясниться!