- Один… два… три… четыре вместе с шофёром, - посчитал выходящих из машины мальчик, - господа офицеры! – позвал их он, - не угодно ли вам начистить ваши сапоги? – и даже обрадовался, увидев, что офицеры сами направились к нему.
Он лихо достал щётку, банку с чёрным кремом и заулыбавшись, собирался уже открыть её, чтобы зачерпнуть щёткой чёрную, приятно пахнущую массу, напоминающую вязкую грязь.
- Здорово, малец! – подошёл, встав прямо над мальчиком, молодой, усатый капитан в жандармском мундире.
Жандармский мундир, к своему ужасу, мальчик распознал только сейчас. Жандармов боялись все. И взрослые, и дети, и нищие, и богатые. При них старались ничего не говорить, в глаза им старались не смотреть, и вообще, мальчик знал, что если где-то неподалёку появляется жандарм, то лучше оттуда бежать без оглядки, но не выдавая страха.
Жандарм не собирался ставить ногу на подставку, а молча смотрел на мальчика.
- Так ты и есть тот самый мальчик, который чистит обувь на этом самом месте, да ещё каждый день?
- Й…. я, господин офицер, - у мальчика вмиг заколотилось сердце, душа упала в пятки, а сам он растерялся. Оглянувшись, мальчик увидел, что два других офицера стоят слева и справа от него, так чтобы он не мог вскочить и убежать. А четвёртый, крутившийся возле машины, сел обратно на водительское место.
- Я ничего не сделал, господин…. офицер… - проговорил мальчик, глядя на жандарма, - если вам угодно, я могу и так, просто безвозмездно, то есть даром, начистить вам сапоги… вам всем… хотите, господа? – сказал он, в надежде услышать слова согласия.
Жандарм вздохнул.
- Ну, по всему видно, что безвинное дитя, - ответил он, - пошли, - кивнул он мальчику.
- Куда? – испугался мальчик и не успел опомниться, как тут же был подхвачен офицерами под руки, буквально поднят над землёй и спешно занесён в арку…
- Мамочка… - хотел было завизжать от ужаса мальчик, но не смог выдохнуть ни единого звука…
Пока его несли через арку, он весь изошёл страхом. Но ещё больше испугался, когда его понесли не домой, а вверх по лестнице, в чужую квартиру, в ту самую, хозяин которой совсем недавно пропал.
С грохотом выломали дверь. Мальчику показалось, что грохот пронзил его насквозь. Он уже не плакал, а только мысленно не-то молился, не-то умолял отпустить его. Но отпускать его, очевидно, не собирались. Занеся мальчика в квартиру, офицеры поставили его посреди комнаты, а сами принялись переворачивать всё что тут было, просто вверх дном.
На мальчика, казалось, никто не обращал внимания. Ему даже стало странно. Он перестал плакать и наблюдал за тем, как работают жандармы. Вытерев слёзы, он посмотрел на вход и увидел, что шофёр, оказывается пришёл следом и сейчас молча стоит на входе и курит.
- Господин офицер… - проговорил тихо мальчик, умоляя того самого, молодого усатого жандарма, - я так переживаю за свои вещи… - опустил он глаза.
- Не украдут, - ответил офицер, поставил табурет и сел напротив мальчика, - ты был раньше в этой квартире? – спросил он.
- Никогда, господин офицер, - испуганно посмотрел мальчик на жандарма.
- Кто тут жил? – кивнул ему жандарм.
- Какой-то господин офицер, - растерянно развёл руками мальчик.
В это время, шофёр тихо присвистнул жандарму.
Жандарм посмотрел на него и молча кивнул…
… Неклюдов прошёл в подъезд, оставив на входе двух солдат и спустился на цокольный этаж.
Постучав в двери единственной квартиры, он подождал, послушал шаги за дверью и постучал уже громче.
Двери открыла женщина с неопрятной причёской, в грязном переднике.
- Чего нужно? – с порога бросила она, но тут же опомнилась, - простите, господин офицер, - состроила она на лице непонятную улыбку, - я думала это наш городовой, опять моего Валдиса погнал с улицы.
- Валдис? Так зовут вашего сына? – кивнул в ответ Неклюдов, - я пришёл поговорить именно с ним, но не застал его на месте.
- Да не мог он никуда уйти, - усмехнулась женщина, - он или дома, или там, - кивнула она в сторону улицы.
- Вы не поняли, - сказал в ответ Неклюдов, - Валдиса на улице нет. Его вещи валяются просто посреди тротуара, а его – нет!
- Пресвятая Дева Мария! – всплеснула руками женщина, - такого никогда не было! – она отпихнула Неклюдова и побежала на улицу…