- Валдис! Валдис, сынок! – закричала она, увидев разбросанные под стеной щётки, крем и перевёрнутую маленькую табуретку, на которой обычно сидел Валдис.
Ей никто не отозвался.
- Вы не видели тут мальчика, лет десяти, - бросилась она к прохожим, - мальчика, светленького, в чёрной курточке, не видели?
Но прохожие, с удивлением приняв её за ополоумевшую или пьяную, поспешили убраться подальше.
- Валдис! – закричала последний раз женщина, будто в никуда и затихла оглядываясь по сторонам в надежде, что сейчас увидит своего, на минутку отлучившегося, сына.
- Мне кажется, - услышала она голос Неклюдова, - Вам лучше вернуться домой.
- Почему? – обернулась женщина, - он нашёлся?
- Да, - тихо сказал Неклюдов, немного помолчав, пряча взгляд, - но прошу Вас, будьте дома, пока мы Вас не позовём.
- Что случилось? – почти прошептала женщина, почуяв неладное.
- Просто будьте с младшими детьми, - ответил Неклюдов и привычно руку ей руку…
Виктор прибыл на место через полчаса.
Глянув на лежащего посреди комнаты убитого ребёнка, он отвернулся, помолчал и пройдя в квартиру, встал возле окна.
- Отсюда видно только двор и больше ничего, - сказал он, - я бы сказал, что это идеальное место для убийства. Будешь кричать – тебя никто и никогда не услышит, - как ты его нашёл? – кивнул он Неклюдову.
- Не найдя мальчика на улице, я направился на нижний этаж, - ответил Неклюдов, - мальчик же живёт… - посмотрел он на мёртвого Валдиса, - жил ведь, там? – указал он взглядом вниз, - мать сказала, что он на своём привычном месте. Я сообщил ей, что её ребёнка на улице нет и пока она ходила проверять, я поднялся в эту квартиру, ради которой сюда и прибыл, и обнаружил дверь выбитой. Войдя, первое на что я наткнулся, это на убитого мальчика.
- Понятно, - кивнул Виктор, - что мать мальчика?
- Уже всё знает, - ответил Неклюдов, - послали за доктором.
- А что говорит дворник? – спросил Виктор.
- Он видел, - подумал Неклюдов, - как незадолго до моего появления, буквально за четверть часа, к арке подъехала машина с военными, один из которых был в жандармском мундире. Они схватили мальчика и поволокли сюда. Дворник, разумеется струсил и не стал поднимать шум. Вмешайся он, мальчик остался бы жив.
- Или дворник, тоже был бы мёртв, - вздохнул Виктор.
- А уехали они, - продолжил, кивнув, Неклюдов, - как раз тогда, когда я спустился на нижний этаж. Солдаты их, понятное дело, выпустили. Четыре офицера! – развёл он руками.
- Всё ясно, - ответил Виктор, - глупейший Устав Внутренне Службы, позволил законно уйти четырём убийцам, прямо у нас из-под носа. Значит они начали маскарад, - вздохнул он и присел над мальчиком, разглядывая его, - испугался он сильно, зрачки расширены и глаза открыты широко, - закрыл он мальчику глаза, - ранение пулевое, - расстегнул он мальчику рубашку на груди и осмотрел рану, - но уж больно аккуратное, как бы из дамского браунинга. Им убить очень трудно, но… - подумал он, - погиб он сразу. Крови почти нет. А значит, это был не браунинг.
- А что же тогда? – спросил Неклюдов.
Виктор посмотрел на Неклюдова.
- Браунингом не убьёшь, - подумал Виктор, - если бы в него выстрелили из браунинга, то малыш был бы ещё жив и сильно мучился. Наверняка, ты услышал бы его крик и первым делом забежал бы в эту проклятую квартиру. А так, крика никто из соседей не слышал, хотя двери были открыты настежь.
Он подумал.
- Дворник заходил в квартиру, после в того как уехали убийцы? – посмотрел он снова на Неклюдова.
- Нет, - покрутил Неклюдов головой, - первым сюда вошёл я.
- Почему же тебя убили? – подумал Виктор, глядя на мальчика, - знать ты ничего не мог, с квартирантом ты не общался, если тебе верить. Что же ты такое видел, чего не должен был видеть?
Виктор встал и снова подошёл к окну.
- Зачем они разгромили квартиру? – спросил Неклюдов, - какой смысл в этом погроме и убийстве безвинного ребёнка?
- Да, - согласился Виктор, - за такое короткое время, что-то найти просто невозможно, если, конечно, не знаешь где оно лежит. Но раз устроили погром, - вздохнул он, - значит им, по крайней мере, нужно было инсценировать обыск?