- Либо, сделать так, чтобы это что-то, найти не смогли мы? – спросил Неклюдов.
- Верно мыслишь, - кивнул Виктор, - у них просто не было времени на поиски того, зачем они приехали.
Он окинул квартиру взглядом.
- Поищите-ка то, из-за чего могли убить маленького Валдиса. Что-то мальчик знал, что мог нам сообщить. А я, пойду пообщаюсь с его матерью…
На нижнем этаже было тихо. Шёпот женщин, сбежавшихся сюда, едва известие об убийстве мальчика разнеслось улицей, прерывался редкими всхлипываниями детей. Женщины толпились в коридоре, и едва Виктор вошёл, они как-то странно замолчали и расступились.
Пройдя тесным коридором, мимо женщин, Виктор вошёл в маленькую комнатку. Комнатушка была заставлена кроватями, стоящими вряд у стены. Напротив них, вдоль другой стены, стояли длинный стол, самодельный шкаф и огромный сундук. Маленькое окошко, почти под потолком, тускло пропускало жёлтые лучики солнца, которые сразу же мешались с жёлтым светом вечно горящей электрической лампочки. Эта электрическая лампочка, была единственным чудом в этой тесной квартирке.
Женщина, мать Валдиса, молча, закрыв глаза лежала на койке и ничего не говорила. Рядом с ней, гладя мамины волосы, пристроился маленький мальчик лет шести. А двое его младших сестёр, испуганно поглядывая на всех, сидели на соседней кровати.
Старая, прокуренная баба, не выпуская папиросу изо рта, как могла отвлекала младших детей, шепча какие-то непонятные слова на местном наречии, больше напоминавшие заклинания ведьмы, если видеть кто их говорит.
Виктор посмотрел на эту бабу, напомнившую ему портового пьянчужку, неопределённого пола. Потом сел на табурет, стоящий возле койки, на которой молча, не глядя ни на кого, лежала мать убитого мальчика.
- Примите мои соболезнования, - тихо проговорил Виктор, решившись с ней заговорить, - мы не успели сюда ровно на пять минут.
- Кому понадобилось его убивать? – приоткрыла женщина глаза, - он никому не желал зла. И, наверное, во всей округе не было более доброго и ласкового ребёнка, чем мой Валдис.
- Это мы и пытаемся выяснить, - ответил Виктор, - и я прошу Вас, помочь нам найти и наказать убийц Вашего сына.
- Что с ними будет? – спросила женщина.
- Их повесят, - спокойно сказал, вздохнув, Виктор, - и я даю Вам слово офицера, что Вы будете свидетельницей их казни.
Он подумал.
- Ваш мальчик, общался с человеком, который жил в той квартире? – посмотрел он на женщину.
- Он со всеми общался, - ответила женщина, - со всеми, кто живёт в нашем дворе. Он не мог иначе, он не мог не общаться и старался всем сделать что-то доброе, чем-то угодить… - она помолчала, - а тот офицер, который жил в той квартире, как-то даже особенно приглянулся ему.
- Что именно Вы имеете ввиду? – спросил Виктор.
- Мой муж, его отец, погиб на фронте, - ответила женщина, - он погиб пару месяцев назад, но успел заслужить все четыре Георгия. Они лежат там, в том самом сундуке, - кивнула она на сундук, - это сокровищница моего Валдиса. Мой мальчик, так гордился своим папой и каждую ночь, тайком доставал Георгиевские кресты и разговаривал с отцом, глядя на них. Он, в каждом человеке в мундире, старался увидеть своего отца, - она отвернулась, - он верил, что все солдаты, такие же, как и его папа. Дворник сказал, что его убили военные? – посмотрела она на Виктора, - неужели, в последние минуты своей жизни, он познал горесть разочарования в своей вере?
- Я думаю, - ответил Виктор, - он сейчас знает правду и его вера сильна как никогда. Ведь он со своим отцом?
- Да, - чуть улыбнулась женщина и помолчала.
Она приподнялась и присев, прислонила голову к подушке, обняв младшего сына.
- Вы спрашивали, про того офицера и как Валдис общался с ним? Валдис часто бывал в его квартире. Офицер учил его читать и писать на нашем родном языке, постоянно угощал какими-то сладостями. И Валдис, как-то проговорился мне, что офицер ему показывал какой-то дивное зеркальце.
- Зеркальце? – удивился Виктор.
- Именно, - кивнула женщина, - как будто зеркальце, но на самом деле- вовсе и не зеркальце. Оно светилось, в нём можно было смотреть двигающиеся смешные картинки с музыкой, и даже слышать голоса людей…
- Этого не может быть, - удивился Виктор.