- Вот и я так сказала ему, - ответила женщина, - я думаю, мой Валдис это просто выдумал. Он боготворил своего старшего друга, вот и придумывал разные небылицы про него. А про зеркальце, он слышал в сказке, которую я ему рассказывала, когда он был совсем маленький.
Вошедший в комнату унтер, прервал их беседу.
- Ваше высокоблагородие, - встал на пороге солдат, - вас срочно зовёт капитан Неклюдов. Вы должны это сами увидеть…
- Вот тебе и зеркальце, - Виктор держал в руках новенький планшет, - и что вы, черти, сюда лезете?
- Я бы тоже подумал, что это зеркальце, - ответил Неклюдов, - кстати, а что это?
Вместо ответа, Виктор посмотрел на унтер-офицера.
- Распорядитесь, доставить мальчика в мертвецкую, - приказал он, - пусть мать выйдет простится с ним. Сами, не теряйте времени. Берите мой экипаж и направляйтесь в интендантскую часть. Там сообщите о случившемся. Мы берём на себя организацию похорон и помощь семье. Интенданты знают, что делать в таких случаях.
- Организацию похорон? – переспросил унтер-офицер, - удивлённо посмотрев на Виктора.
- Отец мальчика, - ответил Виктор, - Георгиевский кавалер, герой войны, погиб на фронте. Мы не уберегли его старшего сына. Давайте не будем бросать на произвол судьбы осиротевшую вдову с маленькими детьми, господин унтер-офицер…
Глава 7
Едва де Роберти сошёл с поезда прибывшего из Вильно, его внимание тут же привлекло несколько офицеров, садящихся на этот же самый поезд, в соседний вагон.
По всему было видно, что посадка была организованной, быстрой и без лишних разговоров. Офицеров, явно ждали, а проводник вагона с ними был явно знаком.
- А что, любезный, поезд дальше следует? – подозвал де Роберти проходящего мимо путейщика, - я гляжу, в соседний вагон пассажиров принимают?
Путейщик остановился, посмотрел на де Роберти, глянул на соседний вагон и снова посмотрел на де Роберти.
- Поезд идёт обратно на Вильно, ваше благородие, - пропыхтел, раскуривая папиросу, - а проводники, они сами знаете, корыстный народец.
- Что значит, корыстный? – не понял де Роберти.
- А то и значит, ваше благородие, - ответил, вздохнув, путейщик, поправив фуражку, - раньше порядку больше было. А нынче, как война началась, без билетов садят кого попало. Полтину им сунь, так за полтину и мать родную продадут, ироды.
- Спасибо, любезный, - кивнул ему де Роберти.
Путейщик побрёл дальше, постукивая по стыкам и колёсным парам под вагонами. А де Роберти, немного постояв, не спеша направился на привокзальную площадь.
Почти на ходу запрыгнув в экипаж, де Роберти тут же крикнул извозчику.
- Гони, родимый! – указал де Роберти куда-то вперёд и лихо перескочив на место извозчика, уселся рядом с ним, выхватив бразды…
Извозчик хотел было что-то возразить, но оценив взглядом де Роберти, молча показал – «молчу, молчу…».
Не войдя, а влетев в кабинет к Виктору, де Роберти никого не обнаружил.
Крепко выругавшись, он рванул на себя двери, тут же столкнувшись с Неклюдовым.
- Где вы ходите? – уступив Неклюдову дорогу, спросил как-то возбуждённо де Роберти.
- Я от интендантов, распоряжался насчёт похорон, - ответил равнодушно Неклюдов, - Виктор сейчас в мертвецкой.
- В мертвецкой? – удивился де Роберти.
- Да, ждёт результатов осмотра покойника, - ответил Неклюдов.
- Кто-то умер? – спросил де Роберти, - кто-то… ещё умер?
- Убит, - ответил Неклюдов, - мальчик Валдис.
- Валдис? – не понял де Роберти.
- Мальчик, чистильщик обуви… - сказал Неклюдов сев на стул и раскрыв газету.
Де Роберти почти упал на диван и посмотрел на Неклюдова. Потом глянул на окно. Потом снова на Неклюдова.
- Что, чёрт побери, происходит? – сказал он, - ребёнок-то им, что сделал плохого? – посмотрел он в сторону, - хороший парнишка такой, весёлый… был…
- Был, - вздохнул Неклюдов, - и ввиду своей душевности, вляпался в эту историю. Мы у него нашли один странный предмет, который придаёт делу совершенно иной оборот.
- Что за предмет? – кивнул де Роберти.
- Ну как тебе сказать? – подумал Неклюдов, - из тех, которые ещё не изобрели лучшие умы человеческой науки.