Унтер сунул голову в вагон, посмотрел на то как солдаты, нехотя встают со своих мест и снова, ещё громче прокричал это «выходи строиться!», прибавив пару крепки словечек.
Мальчик открыл глаза, поднялся со своей наспех собранной из чего попало лежанки и тут прочувствовал на себе утренний холодок.
- Чего рот раскрыл? – услышал он позади себя, - давай двигайся, проход не загораживай!
Йоселе бесцеремонно оттолкали в сторону дверей вагона, а потом, словно влекомый кем-то невидимым, он уже сам подошёл к этим дверям и спрыгнул на перрон.
Маленькая станция кишела людьми в мундирах. Солдаты были и тут, и там, все толкались и ругались, шутили и болтали о чём попало, унтера смешались с солдатами, офицеры матерились похлеще унтеров, и пара-тройка бранных окликов досталась и Йоселе.
Йоселе вдруг понял, что если он продолжит ловить ворон, то получит ещё и пинок под зад. Мальчик быстро собрался мыслями и начал живо проталкиваться к своим, удерживая ремень тяжёлой винтовки на плече.
Через несколько минут, вокруг уже было тихо. Ровный строй солдат выстроился на перроне. Теперь всё было понятно. Йоселе даже со своего места рассмотрел, где офицеры, где солдат, где унтер и где сам Йоселе. Из всех солдат, он выделялся и ростом, и фуражкой висящей «на ушах», и гимнастёркой свисающий полами почти до самых колен.
- Батальон! Смирн-а! – с каким-то грубым акцентом на это самое «а» раздался окрик командира.
На перрон, постукивая тростью, в сопровождении двух офицеров даже не ступил, а взошёл Бржозовский.
Бржозовский, медленно, словно оглядывая с ног до головы каждого солдата, проследовал вдоль строя. В начале в один конец. Затем, так же медленно и чинно, так же словно разглядывая каждого с ног до головы, двинулся назад. Где-то на середине строя он остановился и медленно обернулся лицом к солдатам. Немного так постояв и посмотрев на строй, словно о чём—то размышляя, он посмотрел на одного из офицеров.
- Я надеюсь, эти солдаты имеют представление, куда они прибыли? – донеслось едва слышно до Йоселе.
- Так точно ваше высокопревосходительство, - чуть кивнув Бржозовскому, ответил офицер, - конечно, они все добровольцы, но смею Вас заверить, они прошли необходимое обучение и подготовку.
- Да, конечно, - переведя взгляд на солдат, почти встретившись глазами с Йоселе, проговорил Бржозовский, - двухнедельная подготовка, это то самое, что необходимо для отправки батальона новобранцев на передовую.
Он опустил взгляд, ещё о чём-то подумал и медленно, глядя только себе под ноги, постукивая тростью о перрон, направился проч. Офицеры проследовали за ним, так же молча и неспешно.
- Батальон! Равнение на его высокопревосходительство! – раздалась команда, едва Бржозовский двинулся.
Едва же генерал сошёл с перрона, послышалось – «Вольно!».
- Напра-ву! – услышал Йоселе голос, как ему показалось, того самого унтера, который разбудил его сегодня в вагоне, - шагом – арш!
Солнце показалось из-за горизонта, поднимаясь над станцией. Яркий луч ослепил Йоселе, ударив в глаза. От огромных сапог оторвалась тень и убежала куда-то назад, словно, не желая никуда идти со своим хозяином.
Громыхая сапогами по перрону, солдаты обогнали генерала, который остановился у своего автомобиля провожая взглядом батальон…
Едва только подпоручик Васильев доложился о прибытии и вернулся в казармы где расположился его батальон, его тут же отыскал Йоселе.
- Ваше благородие! – стараясь выглядеть как можно более взросло, что получалось со стороны комично, попытался вытянуться по стойке смирно мальчик. Однако, огромные сапоги тут же сыграли с ним злую шутку. Йоселе оступился и распластался на боку, плюхнувшись как мешок под ноги к Васильеву, беспомощно спасая свою винтовку.
- Вижу, вижу, - подав Йоселе руку, Васильев помог ему стать на ноги, - ты где сапоги получал, родимый?
- В Мозире, - едва не расплакался от своего позора Йоселе, но тут же опомнившись, собрался, вытянулся по-солдатски и выдохнул, - ваше благородие!
- Кто твой командир? – спросил, строго глянув на Йоселе Васильев.
- Прапорщик Подольский, ваше благородие, - ответил Йоселе.