- А что произошло сейчас? - спросил Виктор.
- А сейчас, в крепость поступили орудия устаревшего образца, которые даже в Русско-Турецкую уже использовали только в самых экстренных случаях, когда уже стрелять было не из чего и нечем. Иными словами — туда привезли металлический лом, предназначавшийся для завода «Никополь», для переплавки.
- А что же тогда ушло на переплавку? - спросил Виктор, слегка кивнув.
- Как выяснилось, на переплавку ушли современные орудия, недавно поставленные нам из Тулы.
Виктор вздохнул.
- И распоряжается этими процессами, - подумал он, - подполковник Ходжиев, если я не ошибаюсь?
Генерал Туманов пожал плечами.
- В том-то и дело, что подполковник Ходжиев, подписывал те ведомости, которые правильные. Там указаны трёхдюймовки и миномёты, а вовсе не ржавый раритет из прошлого. Если бы он дал хоть одну промашку, то моментально попал бы под трибунал.
- Если бы хоть кто-то, увидел его лицо? - усмехнулся Виктор.
Генерал Туманов вздохнул.
- Подполковник Ходжиев, - сказал он, - занимает должность, при которой лучше своё лицо не показывать даже в штабе округа. Тем более, когда вражеские диверсанты, уже в наглую заправляют арсеналами и военным имуществом.
Генерал Туманов подумал.
- Вы хотели бы встретиться с подполковником Ходжиевым? - спросил он у Виктора.
- Да уж хотелось бы, - вздохнул Виктор и встал, - с Вашего позволения, я в ближайшие два часа займусь своим размещением и после прибуду к Вам. Извольте сообщить подполковнику Ходжиеву, что я намереваюсь с ним пообщаться. Только с ним, а не с капитаном Любошиным или штабс-капитаном Семёновым. Я не думаю, что у него есть повод тревожиться о своей судьбе. Но на некоторые вопросы, ответы знает только он и я хотел бы услышать эти ответы...
Глава 4
Штабс-капитан Семёнов, долго и нудно ковырялся в замке, стоя на лестничной клетке, потом смачно выругался и почти вырвав ключ из дверного замка, ударил кулаком по двери.
- Замок сломался, ваше благородие? - услыхал он рядом чей-то голос, и глянув на лестницу, увидел стоящего под стенкой человека в кожаной куртке и картузе. Куртка была просто накинута поверх военного френча. Красное галифе выдало гусара, а почти вычищенные до блеска сапоги указали на то, что этот гусар пребывал в чине.
- Вы постарались? - недоверчиво глянул на незнакомца Семёнов.
В ответ, незнакомец лихо подбежал к двери, поднявшись быстро по лестнице, молча принял из рук Семёнова ключ и вставив в замочную скважину, повернул замок, чуть надавив двери.
Дверь открылась.
- Вот, - протянул он Семёнову ключ обратно, - добро пожаловать домой, господин Семёнов, - улыбнулся незнакомец.
- Откуда Вы меня знаете? - спросил Семёнов недоверчиво.
- Ну кто же из офицеров в этом городе, не знает штабс-капитана Семёнова, - ответил незнакомец, - заместителя подполковника Ходжиева? - он улыбнулся, - штаб-ротмистр Николай Фёдорович де Роберти, - отрекомендовался незнакомец.
- Как я понимаю, - ответил ему Семёнов, - вы стояли на лестнице не просто так? И очень даже не случайно помогли мне открыть дверь, замок которой, с утра вполне отпирался и запирался без посторонней помощи?
Семёнов улыбнулся.
- Чай будете?
- Не откажусь, - кивнул в ответ, так же усмехнувшись, де Роберти.
Квартира была маленькая, даже тесная. Окошками, она выходила не на улицу, а во двор, прямо на крышу сарая.
Тут же стоял стол. Он был и письменным, и обеденным, и одновременно служил тумбочкой возле кровати.
- Не богато живёт тыловая служба, - усмехнулся де Роберти, присев на стул возле стола и облокотившись на спинку.
- А что же Вы думали? - пожал плечами Семёнов, разливая чай по чашкам, - раз тыловики, то непременно хапуги да воры? - он усмехнулся, - с нашим командиром, знаете ли, много не украдёшь, обнаглеть не получится. А если наглеть, то он такой, что может в лоб двинуть. Не столько больно, знаете ли, сколько оскорбительно.
- А что? Было? - удивился де Роберти.