Прошли еще месяцы прежде, чем вдова отошла от своего горя. В течение этого времени она так и не получила весточку из Баронс-Вудс. Конечно, и она не писала.
«Робби не знает о смерти отца. Нужно ли ему сказать об этом?» — спрашивала она себя.
Его взяли из дома, оторвали от семьи и отправили жить с чужими людьми. Как он перенесет новость об отце? После нескольких бессонных ночей, размышляя над целесообразностью рассказать сыну о смерти отца, она наконец приняла решение избавить его от дальнейших страданий. Более того, она намеревалась отправиться в Баронс-Вудс и навестить Робби.
«Теперь остались лишь мы вдвоем. Война забрала отца и мужа, но не разлучит мать с сыном».
Как обычно, дворецкий передал почту миссис Уэтерингтон, когда та сидела за чаем. Она быстро пробежалась по конвертам и нахмурилась, увидев письмо из Лондона.
«Как не надоело писать этой женщине?» — задала она себе вопрос.
На этот раз она даже не стала читать письмо Джози Эберле. Памела просто бросила его в камин, где моментально его проглотило пламя. Робби, наигравшись на улице, влетел в гостиную и сел за стол. Он быстро пробежался глазами по пирожным и сэндвичам.
— Ты забыл помыть руки, Эдвард, — рассеянно произнесла Памела.
Малыш хихикнул.
— Что смешного?
— А если Дед Мороз не сможет найти меня? Он подумает, что я все еще живу в Лондоне? И оставит там подарки?
— Причем здесь Лондон? Мы живем в Баронс-Вудс.
— Это так, но когда война окончится…
— Война, не война, ты всегда будешь жить здесь со своей матерью.
— Но мама в Лондоне.
— Хватит, Эдвард! Я твоя мама.
Роберт был слишком мал, чтобы заметить признаки психического заболевания, но понял, что что-то не то было с Памелой. Она не принимала участия в играх и слепо верила, что он и есть ее сын.
«А как же моя мама? — с растущим чувством тревоги спрашивал себя мальчик. — Почему она не пишет и не навещает, как обещала?»
Он старался выкинуть из головы все тревожные мысли, но безуспешно. Вдруг что-то случилось с его матерью? А вдруг она умерла? Хотя он и находился у миссис Уэтерингтон, он не любил ее так, как настоящих родителей. Робби, скучая по маме и беспокоясь о ее здоровье, потерял всякий интерес к предстоящему празднику.
— Почему ты не помогаешь украшать елку? — спросила Памела, когда заметила, как малыш молчаливо смотрит в окно.
— Больше не хочется.
— Возможно, ты болен. С наступлением зимы ты всегда простужаешься. Нужно, чтобы няня уложила тебя в постель.
Робби собрался напомнить женщине, что у него нет няни, но засомневался, что это принесет пользу. Казалось, что Памела существует в мире воспоминаний, где реальность ничего не значит.
До Рождества оставалось три дня, и Хайгейт наполнился зрелищами, звуками и запахами праздника. Ароматы выпечки из кухни смешивались с ароматом свежих сосновых венков на окне и свечей из растительного воска на столе. В гостиной Памела поставила швейцарскую музыкальную шкатулку, которая наигрывала ее любимую мелодию «Тихая ночь». Перед тем как пружина ослабла, требуя нового завода, раздался стук в дверь.
«Интересно, кто бы это мог быть?»
Обычно Памела дожидалась, когда ответит дворецкий, но внутренний голос подсказывал, что это сделать должна была она сама. Женщина вышла в прихожую, поставив шкатулку на столик, где посетители оставляли свои визитные карточки, рядом с дверью. Когда хозяйка увидела стоящую на улице в холодную декабрьскую погоду женщину, у нее появилось мрачное предчувствие.
— Вы миссис Уэтерингтон? — спросила незнакомка.
— Да. Что вам нужно?
— Меня зовут Джози Эберле.
Она ждала, что ее узнают, но этого не случилось.
— Я мать Робби.
— Вы думаете, что для меня это что-то значит?
— Мне сказали, что вы взяли моего сына. Его эвакуировали из Лондона.
— Простите, но у вас неправильная информация. Здесь нет никакого ребенка.
— Но я получила письмо от Этты Понсоби. Она сообщила, что Робби у вас в поместье Хайгейт.
— Вы считаете, что я лгу? — высокомерно спросила Памела.
— Нет, просто я ищу сына, и это единственный адрес, который мне дали.
— Ну, поищите еще где-нибудь. У меня его нет.
Джози стояла с открытым от удивления ртом, когда перед ее лицом захлопнули дверь. Она, поеживаясь от холода, побрела назад в деревню. Не уверенная в том, где искать миссис Понсоби, она направилась к местной почте.
— Я ищу Этту Понсоби, — сказала она клерку. — Она отвечала за эвакуацию детей из Лондона.
— Ах да, я помню ее, — ответил, немного подумав, клерк. — Она переехала в Бристоль два месяца назад. Говорят, что она занимается отправкой родственников инвалидов.