Сара остановилась у газетного киоска и купила «Интернэшнл геральд трибюн». Она быстро просмотрела газету в поисках фотографий Флореса и своей собственной, но не нашла их. Вздохнув с облегчением, она отошла от киоска, обыкновенная парижанка в джинсах и ковбойской рубашке, с рюкзаком за плечами. Ее немного забавлял тот факт, что в городе, имеющем репутацию законодателя мод и славящемся в этом смысле своим снобизмом, джинсовая одежда была наиболее употребительной и неизменно популярной.
Сара и Флорес, прибывшие в столицу Франции час назад, ничего не изменили в своей внешности. Проведя перед этим две ночи без сна, они в течение всего перелета в Копенгаген отсыпались в креслах. До Парижа они добрались к пяти часам вечера, воспользовавшись скоростными поездами и такси. Регистрироваться в гостинице под именами, указанными в их паспортах, было рискованно: ведь, как они и предполагали, на автомобиле, арендованном Флоресом в «Голд стар» в Денвере, был установлен электронный маяк, а следовательно, Гордон мог выйти на женщину, сделавшую им документы.
У Ашера был резервный паспорт, но Сара такового не имела. Поэтому он решил, что поселится в отеле, где однажды уже жил, находясь на нелегальном положении. Флорес надеялся, что отель не контролируется Лэнгли и ему удастся пристроить Сару, не регистрируя ее. В ближайшее же время он собирался прояснить вопрос с «Голд стар рент-э-кар».
У Сары были свои дела. Войдя в телефонную будку, она набрала номер своего старого приятеля Блаунта Мак-Ко. Он был независимым репортером и сотрудничал с европейскими журналами, публиковавшими сенсационные материалы, касающиеся всего на свете — от королевских покоев до разборок подпольных дельцов. Преуспев в подобной работе, приятель Сары завоевал себе репутацию европейского «короля скандалов».
— Алло? Алло? — раздался в трубке его голос.
— Твой ангельский голосок ни с чьим не спутаешь, Блаунт! — со смехом пропела Сара.
— Сара? Господи, неужели это ты? Откуда звонишь?
— Из Лос-Анджелеса, — ответила Сара, решившая, что будет лучше, если Мак-Ко не увидит ее лица.
— Немедленно убирайся из этой клоаки. Тебя не тошнит от тамошних пальм? Они до того нудные и однообразные.
За дверью телефонной будки студенты сдирали с себя одежду, готовясь провести манифестацию в парижском стиле. Сара на мгновение улыбнулась, подумав о том, какой отличный материал можно было бы сделать об этом для «Ток». Она сжала кулак и уперлась им в аппарат. Она говорила по-прежнему шутливо, но на душе у нее скребли кошки.
— Блаунт, я звоню тебе, потому что у меня есть один эзотерический вопрос, на который можешь ответить только ты.
— Давай твой вопрос. Эзотерический, эротический — какой угодно.
— Но, может быть, ты не знаешь ответа.
— Ладно, если я не смогу ответить сразу, я все тебе разузнаю.
— Именно это я и хотела услышать. Итак, вопрос: что означает фраза «Je Suis Chez Moi»?
— «Я дома».
— Ну да, это перевод. Но у этой фразы может быть скрытое значение. Она выгравирована на корпусе очень дорогой ручки фирмы «Кросс», и каждое слово начинается с заглавной буквы. Гравировка очень маленькая, почти незаметная. Выглядит так, как будто предназначена для тайного любовника, но у меня предчувствие, что она должна служить напоминанием о событии или, может быть, о какой-то организации.
— И ты думаешь, что я разберусь во всей этой загадке, в которой, возможно, замешаны чьи-то чисто личные дела? — с сомнением спросил Блаунт.
— Я всегда верю всему, что ты мне говоришь, а ты только что сказал, что если не знаешь ответа, то попробуешь его прояснить.
Мак-Ко пробурчал что-то невразумительное, и Сара сказала, что перезвонит ему попозже.
В это же самое время на рю Сен-Оноре Ашер Флорес просмотрел «Интернэшнл геральд трибюн». Ничего опасного для него и Сары в газете не было. Радовал и отчет о бейсбольных матчах: команда «Доджерз» дважды одержала верх над клубом «Падрес» — 5:2 и 13:11. Игры проводились в Сан-Диего, на стадионе «Падрес». Да, его ребята явно набирали обороты.
Продолжая смаковать успех своих любимцев, Ашер сунул газету под мышку и пошел по улице. Он думал о Саре. Как человек она была понятна, он восхищался ее способностью продумать план действий и до мелочей исполнить его. Сейчас она решала вопрос о совместной деятельности с Флоресом, и он предчувствовал, что Сара решится продолжать это рискованное дело. Тут был парадокс: он знал ее очень хорошо и в то же время ощущал загадочность этой женщины.