Выйдя из «мерседеса», Банни неуверенной походкой на своих высоких каблуках направилась к дому; обеими руками она прижимала к груди сумочку. Ей следовало обуть кроссовки, но тогда она не смогла бы надеть свое великолепное новое платье бледно-лилового цвета с изящным воротником молодежного типа. Она была очень рада, что такие воротники снова вошли в моду.
Навстречу ей вышел седеющий человек, ничем не примечательный, несколько дней не брившийся, со странным, отсутствующим выражением глаз.
— Я приехала повидаться с Мэрилин, — заявила Банни.
— С кем?
Человек был явно озадачен. Стоя в трех футах от нее, он преграждал ей дорогу.
— С Мэрилин Майклс. Возможно, вы знаете ее как Лесли Пушо, — уточнила миссис Бремнер, обходя человека и направляясь к дому.
— Ага! Подождите-ка минутку, леди! — сказал тот и крепко взял ее за руку. — Здесь нет никого, кто носил бы это имя. Это частное владение, так что вам лучше сесть в свою машину и уехать отсюда, пока я не вызвал полицию.
Банни внимательно оглядела человека с ног до головы. Почувствовав исходивший от него легкий, но все же заметный неприятный запах, она решила, что он давно не мылся, а его рубашка и брюки выглядели такими мятыми и жеваными, словно он спал не раздеваясь.
— Послушайте, молодой человек, — сурово произнесла она, — я отлично знаю, что машина, стоящая вон там, принадлежит Лесли Пушо. Известно мне и то, что она сняла этот домик в агентстве Джимми Карра. Мы договорились выпить кофе сегодня днем, но она не пришла на встречу. Мне бы хотелось поговорить с ней и перенести нашу встречу на другой день.
Выдав эту тираду, она попыталась освободиться, но ей это не удалось.
— Вы хотите выпить с ней кофе? — переспросил мужчина, явно удивленный услышанным.
Банни подумала, что он, возможно, несколько глуховат, и повторила свои слова еще раз. После этого человек расхохотался, и она почуяла что-то неладное. В ее словах не было ничего смешного. Скорее этот человек сам выглядел смешным — пахнущий потом, в мятой одежде, с неопрятной щетиной на щеках и подбородке.
— Отпустите меня! — крикнула Банни и снова рванулась, но человек держал ее крепко.
Не выпуская ее руки, он повел ее к «мерседесу»:
— Поезжайте домой, леди. Вы ошиблись адресом. Женщины, с которой вы хотите повидаться, здесь нет.
— Вранье! — выкрикнула она, ударила его по лицу сумочкой и, высвободив наконец руку, снова пошла к дому.
— Мэрилин! — громко крикнула она. — Это я, Банни! Я приехала навестить тебя!
Внезапно в спину ей уперлось что-то холодное и твердое. Не веря своим глазам, она увидела в руке неряхи пистолет. Не давая ей произнести ни слова, он резким движением завернул ей левую руку за спину. Склонившись вперед, она едва успела подхватить свободной рукой падающую сумочку. Человек еще сильнее вывернул ей руку, и плечо Банни пронзила резкая боль.
— Да как вы смеете! — возмущенно закричала она. — Вы знаете, кто я такая?
— А мне плевать, хоть сама королева английская, — сказал мужчина и рассмеялся так, что у нее мурашки поползли по спине. Видимо, она неправильно оценила его и всю ситуацию. Судя по всему, Мэрилин находилась в серьезной опасности. Поняв это, Банни поняла и другое: каким бы невероятным это ни казалось, под угрозой была и ее собственная жизнь.
Глава 37
Стемнело. Сара Уокер стояла на улице в тени внушительного здания оздоровительного центра со странным названием «Я дома». Напротив ярко сверкали огни кафе «Жюстин». Под покровом темноты, окутавшей парижские улицы, она вдруг почувствовала себя неуверенно.
Сара поддернула лямки рюкзака и, ощутив тяжесть «беретты», снова вспомнила о светловолосом молодом человеке, которого убила в Денвере. Ей казалось, что она сошла с ума — в ней снова зрела готовность убивать, и даже мысль о возможной гибели сейчас не казалась ужасной. В то же время ей хотелось бежать отсюда, бежать из Парижа, обратиться к друзьям в Европе, чтобы те помогли ей восстановить прежний облик и исчезнуть до тех пор, пока не закончится весь этот кошмар, каким-то образом связанный с именитым террористом. Она знала, что тот же Мак-Ко да и многие другие друзья помогли бы ей.
Соскользнув с виска на щеку, по лицу ее поползла капля пота. В конце концов какое ей дело до Хищника? Пусть им, Бремнером и Тэйтом занимаются профессионалы. Она всего-навсего журналистка, специализирующаяся на интервью с известными людьми, которой случайно довелось пройти кое-какое специальное обучение. Сара испытывала глубокое чувство вины из-за того, что в какие-то моменты получала от работы секретного агента удовольствие.