Самое лучшее, что она могла сейчас сделать, — это связаться с Ашером, рассказать ему все, что ей было известно об оздоровительном центре, и полностью положиться на его опыт.
Сара посмотрела на булыжную дорожку, ведущую к особняку. Только сумасшедшему могло прийти в голову попытаться проникнуть туда. Но все же что-то не позволяло ей уйти. Сара вздохнула. Неужели она — Сара Уокер, а не Лиз Сансборо — всегда в решающие минуты будет отступать?
Два года назад она рассталась со своим последним любовником. Они прожили вместе всего несколько месяцев, но этого было достаточно, чтобы Сара почувствовала себя так, словно была в заточении. Ее отношения с мужчинами походили на бесконечный медовый месяц, только партнеры менялись один за другим. Когда она покидала своего последнего приятеля, который когда-то был ею любим, их отношения превратились во враждебные. Он сказал ей на прощание: «Человек может быть свободен только тогда, когда отдает всего себя чему-то или кому-то более важному, чем он сам. Ты не в состоянии отдавать себя, но это твоя вина, я здесь ни при чем! Пока ты этому не научишься, ты — пустое место!»
Даже сейчас Сара почувствовала боль от этих слов и подумала, что, возможно, он был прав. Что ж, у человека, страдающего амнезией, тоже есть свои преимущества…
На нее вдруг навалилась слабость. Вся жизнь словно катилась под откос. В каком-то смысле можно было считать, что она умерла, потому что кто-то надругался над ее сознанием, над ее памятью, уничтожил ее как личность — какое преступление по тяжести могло сравниться с этим? Она сознавала, что никогда не сможет стать прежней Сарой, но, к своему удивлению, вдруг ясно поняла, что и не желает снова становиться женщиной, не способной на серьезные отношения, журналисткой, умеющей лишь собирать сплетни и подавать их как новости. Теперь она знала, что иногда можно самой повлиять на ход событий в мире, а не только излагать чужие поступки на бумаге.
В это время на мощеную дорожку свернул длинный черный «кадиллак». Машина не остановилась у боковой двери, а свернула за угол дома и скрылась из виду. Вероятно, водитель припарковал ее где-то у задней стороны здания. Такое случилось впервые за несколько часов наблюдения.
Испытывая прилив решимости, Сара вытащила из рюкзака «беретту» и сунула в карман джинсов завернутый в пакетик флакончик с наркотиком. Прижимаясь к стене, чтобы ее случайно не увидели сверху, она пошла вдоль булыжной дорожки и, свернув влево, увидела «кадиллак». Он стоял с выключенными фарами, мотор работал на холостых оборотах, крышка багажника была открыта.
Открыты были и огромные двери с задней стороны дома. Яркий свет из дверного проема позволял Саре разглядеть очертания клумб, деревьев и кустов, а также машины, стоящие на широкой ровной площадке.
Ни на площадке, ни в дверях особняка никого не было. Сара броском достигла «кадиллака» и укрылась за ним. Она прислушалась, но не уловила никаких подозрительных звуков, только двигатель «кадиллака» продолжал ровно мурлыкать. Чуть высунувшись над капотом, она еще раз убедилась, что поблизости никого нет, потом осторожно обошла машину и заглянула в багажник.
Тут же приступ тошноты накрыл ее липкой, удушливой волной. Осторожно сглатывая, она усилием воли заставляла себя смотреть, не отводя глаз, на лежащее внутри тело, а в это время в мозгу ее проносились кошмарные воспоминания — молодой человек с размозженной пулей головой, мощная отдача «беретты», ударившая в руку и плечо… И непередаваемое ощущение силы и власти, позволяющее отнять жизнь у себе подобного.
С трудом справившись с дурнотой, Сара встряхнула головой, избавляясь от навязчивых видений. Она знала, что Лиз Сансборо никогда не почувствовала бы ничего подобного, никогда не допустила бы бессмысленной потери времени, которая таила в себе опасность. Но Сара Уокер была иной — ее переполняли смятение и жалость.
Наконец она глубоко вздохнула и еще раз, теперь уже внимательно, осмотрела лежащий в багажнике труп. Он принадлежал молодой брюнетке. Волосы ее были растрепаны, на лице застыло умоляющее выражение. Под телом был расстелен черный пластик. Грудь и живот несчастной обильно заливала кровь, особенно резко выделяющаяся на фоне белой футболки. По всей видимости, убитая была сотрудницей центра — об этом говорили ее белая униформа и прикрепленный к ней запятнанный кровью пластиковый прямоугольник с именем. Сара машинально приложила пальцы к шее убитой в том месте, где проходит сонная артерия, — она не могла так просто примириться с очевидным. Увы, пульса не было.