Милая Кристин, подумал он. Эту женщину он всегда вспоминал с необычайной нежностью. Когда-то она была привлекательной, но время не пощадило и ее.
Вернувшись в номер, он придвинул к себе телефон. Пять пятнадцать утра воскресенья в Париже соответствовали одиннадцати с минутами вечера субботы по вашингтонскому времени — разница составляла шесть часов. Он набрал номер Лэнгли. Если бы он назвал свое имя, его немедленно соединили бы с Арлин Дебо. Но ему это было ни к чему. Поэтому он продиктовал дежурному оператору анонимное сообщение на имя директора ЦРУ, особо подчеркнув, что тот должен записать его слово в слово: «Хищник сдается Бремнеру в восемь часов вечера в воскресенье. Если вы хотите помешать Хьюзу, Арлин, вам следует как можно скорее прибыть в Париж». Затем снабдил сообщение литером «Весьма срочно» — это гарантировало, что текст немедленно передадут Дебо, даже если она чрезвычайно занята.
Повесив трубку, человек улыбнулся. Он, как всегда, был уверен в себе. Ему было семьдесят пять лет, но он прекрасно себя чувствовал, отлично выглядел и был на редкость хладнокровен. Он оделся и, упаковав вещи, выехал из отеля.
Снова оказавшись в обшарпанной комнатке, снимаемой им на другом конце города в целях конспирации, он прослушал записанное на автоответчик сообщение от одного из своих людей, которому поручил наблюдать за странным особняком на рю Вивьенн. Пожарники и саперы, сделав свое дело, разъехались, и теперь там было спокойно.
Человеку пришлось еще раз выйти на улицу — в условленном месте нужно было оставить сообщение для Ощипанного. Затем он вернулся в комнату, чтобы отдохнуть. Это было необходимо — завтрашний день обещал быть долгим и трудным. Как и всегда, он заснул безмятежным сном.
Из номера гостиницы «Афродита», в котором до этого останавливались Сара и Ашер, донесся негромкий выстрел. Дверь номера открылась, и в коридор к ожидавшим его четверым агентам вышел Гордон Тэйт. В руке он держал «беретту» с навинченным на ствол глушителем.
— Этот придурок Билл Хауэлс собирался меня убить, — пояснил он. — Похоже, Флорес успел промыть ему мозги.
Тэйт помолчал, давая агентам время осмыслить полученную информацию в надежде, что это поможет им лучше настроиться на предстоящую работу.
— Ладно, а теперь давайте обыщем номер, — скомандовал он.
— А что с Биллом? — спросил один из его подчиненных.
— Он мертв, — печально ответил Гордон.
Разумеется, история о нападении на него Хауэлса была чистым вымыслом. Дело было в другом — Флорес заронил сомнения, и агент пытался все выяснить, но Тэйт ни секунды не терял, убеждая того в своей правоте, и убрал своего коллегу. Конечно, подчиненные его бы не поняли.
Проклиная на чем свет стоит и Сару Уокер, и Ашера Флореса, агенты вышли на улицу.
Портье ненадолго отлучился от стойки, и Саре и Ашеру удалось незаметно уложить агента, дежурившего в вестибюле. Они отволокли его в помещение, где уборщицы хранили свой инвентарь. Затем беглецы прокрались по улице и остановились около хижины из картонных коробок, сооруженной каким-то бездомным. Прячась за ней, они стащили с себя черные костюмы, оделись и договорились о месте следующей встречи.
Когда над городом забрезжил рассвет, из раскрытых окон домов полились звуки церковной музыки и голоса радиодикторов, сообщающих о последних новостях. Затем зазвенели церковные колокола, запели птицы, а из дверей и окон многочисленных кафе соблазнительно запахло кофе и свежими рогаликами. Солнечный диск начал взбираться по еще бледному небосводу — древний город сбрасывал с себя ночную дремоту.
Примерно через час Сара и Ашер встретились в кафе далеко от отеля «Афродита», деля на двоих номер «Интернэшнл геральд трибюн» и улыбаясь друг другу. Сара была в еврейском наряде — черный костюм, широкополая шляпа, очки и пейсы. Ашер облачился в серые летние брюки, кремовую льняную рубашку с открытым воротом и легкие, похожие на мокасины туфли на босу ногу. Рубашка была достаточно свободной, чтобы под ней можно было спрятать его «гансайт». С черной как смоль шевелюрой и такого же цвета густой бородой он выглядел достаточно импозантно. Несколько эксцентричной деталью его костюма был черный берет, который не вязался с остальной одеждой, но тем не менее смотрелся прекрасно и очень ему шел.
— Ты удивительно точно подобрал размеры моих вещей, — заметила Сара.
— Я просто молодец, даже если я сам говорю об этом.
— Ну да, — сухо процедила она. — Ты прекрасно запоминаешь женские пропорции.
— Только твои, — рассмеялся он.
Подошедшая официантка бросила любопытный взгляд на еврейского юношу, затем приняла заказ.
Ашер быстро просматривал спортивный раздел газеты, надеясь узнать, как дела у «Доджерз», но, похоже, накануне они не играли. Сара же просмотрела первую полосу и перевернула страницу. Ее внимание привлек заголовок: